Кино на Manshuq с Каримом Кадырбаевым: инновации в латинице
ЛАЙФСТАЙЛ
К Хеллоуину кинокритик Карим Кадырбаев написал для Manshuq про ужасы казахстанского кино.
Карим Кадырбаев
31 октября 2018
В отечественном кинематографе новые традиции возникают практически ежегодно. Так, например, любые попытки поработать в некомедийном жанре у нас принято заранее хвалить за смелость и креатив. При этом принято и не замечать, что, например, тех же попыток поиграть на территории ужастиков только в этом году было не менее пяти. Если быть точнее, пятой стал своеобразный альманах национальных, городских и авторских страшилок, выходящий под названием Qarakoz (видимо, ещё одно инновационное решение, требующее одобрения у публики) в прокат на этой неделе.
В отечественном кинематографе новые традиции возникают практически ежегодно
В центре сюжета – пятеро молодых людей, которые сидят на природе у костра и рассказывают друг другу жуткие истории, якобы произошедшие в реальности с их знакомыми. Правда, о том, что именно эти ребята и есть главные герои фильма, мы узнаем примерно на тридцатой минуте фильма. Потому что режиссёры Роман Сидоренко и Максим Якобчук решили нарушить все законы драматургии, и в их фильме действие начинается не с экспозиции, а с первой и невероятно затянутой истории о вреде случайных находок на улице.

Практически каждый раз, когда в казахстанское кино привлекают иностранных художников-ноунеймов (постановщики картины родом с Украины), невольно возникает вопрос – зачем? Несмотря на то что численность населения Казахстана не такая высокая, как хотелось бы, уж пару бракоделов, чтобы снять кино, подобное Qarakoz, можно найти в любой захудалой киношколе.

Как и большинство казахстанских ужастиков, Qarakoz имеет мало отношения к жанру, он больше похож на выставку достижений отечественных гримёров, набивших руку на подготовке офисных работников к празднованию Хеллоуина.

Рваный темпоритм, отсутствие единой стилистики и хоть какой-либо работы над образами и характерами – всё это делает работу Якобчука и Сидоренко типичным представителем казахстанского жанра «ну они хотя бы постарались сделать что-то новое». Проблема в том, что «что-то новое» зиждется на ветхих штампах и приёмах. Нет, разумеется, кого-то ещё можно напугать акварельными рваными ранами, резкими звуками и потрясыванием камеры, но это всё равно что веселить зрителя щекоткой.
Пару бракоделов, чтобы снять кино, подобное Qarakoz, можно найти в любой захудалой киношколе
Что касается новелл, то здесь вообще непонятно, по какому принципу они собирались. Начнём с того, что героев пять, а историй всего четыре. То есть теоретически одного персонажа можно было безболезненно вычеркнуть из сценария (на самом деле вычеркнуть можно всех). Две из них основаны на фольклорных персонажах. Одна – на городской легенде о призраке с Капчагайской трассы, другая – на собственной фантазии авторов. То есть уже нет чёткого вектора подачи всего этого винегрета.

Коротко изложу суть первой истории: мальчик ходил с разбитой мобилой, потом нашёл на улице новую, смалодушничал, оставил себе телефон, а ему на него начали звонить и страшным голосом петь песни из советских мультиков. Почему? Потому что впоследствии один из героев проговорит, что «если нет мотивации, будет ещё страшнее».

Вторая новелла короче первой примерно раз в пять и снята в двух комнатах. Суть ещё проще. Девочка спала, сходила в туалет, а потом обнаружила в постели страшную бабушку. Ну, вот такой сюжетный ход. Почти как в курсовой работе троечника-первокурсника из Академии искусств.
Сами создатели называют своё кино «самоиронией»
Более или менее вменяемой выглядит третья история, несмотря на то, что все три персонажа в ней живут согласно какой-то собственной логике, основанной на умении моментально впадать в истерики.

Ну, и заключительная история напрямую будет связана с главными героями. Здесь зачем-то упомянут о том, что чей-то отец был алкоголиком (что никак не отразится на сюжете в дальнейшем), потом покажут зарисовку, где шестеро детей соревнуются в умении поочерёдно и безэмоционально проговаривать плохо написанный текст, а в конце персонаж Али Окапова, весь фильм страдающий от того, что он, как Карандышев из «Бесприданницы», от своей дамы сердца ни одной ласки не видел… Как бы это объяснить… Ну, в общем, так и не увидит.

Сами создатели называют своё кино «самоиронией». Видимо, какой-то внутренний юмор, потому что ничего ироничного в кадре нет (если, конечно, таковым не считается перечисление фактов о Фредди Крюгере и Джейсоне Вурхизе из Википедии). Впрочем, они далеко не первые. Например, авторы астанинского зомби-триллера «Селфи с мертвецами» называли своё скроенное на коленке детище «сатирой на современное общество».

Проблема в том, что ирония и сатира в фильмах ужасов приветствуются всегда, равно как и социальный подтекст. И для того чтобы снять что-то достойное в этом жанре, уже не нужны баснословные бюджеты (смотрите миллион примеров: от «Пилы» и «Паранормального явления» до «Убрать из друзей» и «Прочь»). Нужно всего лишь написать хороший сценарий, но пока есть только Qarakoz.
Фотографии: kino.kz
M
Загрузить ещё