Героини Manshuq –
о современной женщине, молодости, старости и многом другом
ЖИЗНЬ
Константин Нагаев:
«Выпускной близится, или Лимузин над Кок-Тобе»
ЖИЗНЬ
Уместно ли обращаться к тридцатилетним – «женщина», или мы все ещё «девушки»? Влияет ли место жительства на основополагающие вопросы в восприятии себя, своей роли и места в обществе? Автор Manshuq в Москве Мила Фахурдинова поговорила с восемью героинями о современной женщине, старости, браке, домострое и социальной ответственности.
Мила Фахурдинова
13 июня 2018
Анна
32 года, Москва, юрист, генеральный директор

Молодость – это время пробовать новое, менять профессии, переезжать в другие страны, вкалывать на работе. Она заканчивается, когда теряется гибкость, новое не манит, захватывает домоседство и быт.

Хорошее время выходить замуж – после окончания университета. И лучше выбирать себе в пару однокурсников. Такие браки среди моих знакомых оказались самыми прочными. Общий бэкграунд и ценности помогли. Те же, кто женились раньше – уже в разводе, так как развивались в противоположных направлениях. Но вступить в брак никогда не поздно. Взрослея, лучше понимаешь себя. Больше шансов выбрать подходящего партнера.

А половых партнеров может быть столько, сколько женщине комфортно. Понятие нормы и рамок в личных, семейных вопросах к счастью трансформируются. Например, такая «дружба/любовь, но без секса» описывается в книге Янагихары «Маленькая Жизнь». Я не занимаюсь сексом направо и налево, и каждый случившийся партнер – это какая-то яркая история. Но уважительно принимаю любую позицию человека по этому вопросу.

Я думаю, семья и карьера равноценно важны, если женщина реализовывается через работу. Для меня эти понятия не исключают друг друга. А рожать ребенка надо, если двоим ребенка хочется. Интересную и наполненную смыслом жизнь можно прожить и вовсе без семьи.

Домостроя я не ощущаю. Благодаря тому, что я женщина, мне легче в непростых рабочих ситуациях. Мужчины-руководители не позволяют себе грубить, хамить. Даже наоборот – без толики домостроя от мужчин мне бывает тяжело. Когда нет отца, мужа, брата, лучшего друга, чтобы подсказали – что делать в непростых ситуациях, защитили, поддержали.

Если говорить про деньги, мне не нравятся как женщины, тянущие у мужчин шубы и машины в кредит, так и прижимистые мужчины, которые просят кассира разделить две чашки кофе на два счета или упрекают жен в том, что они мало зарабатывают. Должно быть что-то среднее и справедливое.

Хотела бы сказать, что общественное мнение для меня не важно, но это лукавство. Важно мнение не всего общества, а только некоторых людей, важно их одобрение. Я живу в прекрасной узкой прослойке социума внутри Садового кольца, общаюсь в основном, с успешной, творческой и созидающей молодежью.

Ответственность перед страной и городом я не чувствую. Сейчас мой лучший город – Москва. Но возможно я найду место за пределами России, где захочу жить. Я чувствую себя гражданином мира, поэтому патриотизма не ощущаю. Ощущаю ответственность перед планетой, тем, как люди ее загадили. Душа болит за бездумное перепотребление (ССЫЛКА НА МАТЕРИАЛ ПО ОСОЗНАННОМУ ПОТРЕБЕЛЕНИЮ), пластиковые и одноразовые отходы. Когда каждый фрукт или овощ кладут в пакет в магазине, берут стаканчики кофе на вынос. У меня нарядные контейнеры и многоразовые бутылки-стаканы, я стараюсь не покупать вещей (ССЫЛКА НА МАТЕРИАЛ ОСОЗНАННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ_ОДЕЖДА) больше, чем мне нужно. И всех призываю поступать также. Мечтаю поучаствовать или сделать проект против одноразовой пластиковой паранойи в России.
И тут в игру вступила оппозиция – одна из матерей, будучи в контрах с родительским комитетом, пересчитала всё и выдала цифру в восемьдесят тысяч с человеко-носа.

Ответный удар не заставил себя ждать – через час от родкомовских пришла депеша:
«Если что, можно сделать и за семьдесят, если для вас это так принципиально!»

Пообкидавшись пасхальными поздравлениями всех калибров и конфессий, стороны отошли на боевые позиции.

Предварительно отправив две картинки поздравлений на иврите и грузинском, я задал дамам в окопах вопрос:
«А что по этому поводу думают сами дети?»

Откуда мне было знать, что я только что по крышке ящика Пандоры ломом всёк?

«Мы это заслужили!», «Да как вы смеете?!», «И это после всего, чем пожертвовали учителя!», ну и прочая каша из этих прекрасных головок. И конечно: «Ну, если вы так не любите своего ребёнка!»

Послал всех к херам по матери и выбрался из клоаки любви и добра.

Пятилетний карапуз не шибко хочет в костюме зайца читать стихи со стула – запуск воздушного змея, сделанного с родителями, для него гораздо важнее. Ученик шестого класса на сраной линейке на солнцепёке с зачитыванием акиматовской лабуды предпочтёт погонять мяч или даже, возможно, сходить в кино. Выпускнику школы хочется, чтобы это всё просто закончилось. Со всеми лентами, плясками, трусливыми учителями, устаревшей ещё до его появления на свет программой, высосанной из пальца субординацией и прочими элементами дрессировки. Учителя, не исключая трудовика, вполне вероятно, вместо мешков сена в целлулоидных оболочках предпочтут по стакану односолодового и шайке стриптизёров, даром что поголовно партийные.

И весь этот балаган с «выпусками» останется лишь для несчастных мамашек, у которых действие ради действия – и есть высшая точка эволюционного развития, ибо «у них в компании так принято» и «у меня нормального выпускного не было, так хоть у детей». Только что бездумные слюни не текут по подбородку.

Дети – это не ваше продолжение и не ваша «сбыча мечт». Это люди, которые равняются на вас. В том числе и в свободе выбора.

А свою выпускницу я спросил – она и ответила:
«Нас человек десять в отказ пошло. Денег надо: снять хату, купить хавчика и немного бухла. Дашь?»

Ну как тут откажешь. В том числе и себе.

P. S.: Об одном жалею – все школьные грамоты я выкинул сразу после поступления в институт. Надо было сжечь.
Иллюстрации Романа Захарова
M
Показать ещё