Почему приложения для знакомств не работают так, как мы ждём

19 января 2026

Полтора месяца назад мне исполнилось 26, и пошёл мой седьмой год без отношений. На день рождения я поехала в Чикаго и в один из дней решила, что пора что-то менять в своей привычной жизни, и зарегистрировалась в приложениях для знакомств. Довольно странное решение, если честно, для того чтобы «менять жизнь», но имеем, что имеем.

Сначала мне было очень страшно. Я не понимала, зачем мне всё это: писать о себе, отвечая на максимально стандартные вопросы, выбирать «лучшие» фотографии, как будто проходить кастинг на роль самой себя. Всё это очень точно подтверждало мысль, которую хотела донести Селин Сон в своём фильме Materialists: мы превращаем себя в товары и пытаемся выгодно продать, оценивая других людей по фотографиям и коротким пунктам вроде «иногда пью» или «люблю музеи и галереи». После первых трёх дней свайпов я была готова просить прощения у Селин за то, что летом не поняла её фильм и говорила, что это пропаганда «бедного мужика». Но сейчас не об этом.

В этом материале я хочу честно рассказать, как я:

●  посвайпила налево и направо больше 300 профилей;

●  замэтчилась примерно с половиной;

●  обменялась сообщениями с 40 людьми;

●  сходила на два свидания с двумя разными людьми и планирую ещё одно с третьим;

●  подписалась на Instagram одного человека (отдельно от тех, с кем я виделась);

●  и перешла в WhatsApp с другим (тоже отдельно).

Моя подруга Аружан говорит, что у меня нормальная конверсия, особенно учитывая, что я живу в городке с 20 тысячами жителей, где в основном обитают пенсионеры и студенты. 

Зарегистрировалась я в Bumble и Hinge в начале декабря. За это время я успела «протестировать» три штата, просто потому что путешествовала и параллельно училась пользоваться приложениями.

В Чикаго у меня был, пожалуй, лучший мэтч – парень, который учится в докторантуре. Мы нормально разговорились ровно в тот момент, когда мне нужно было уезжать, поэтому решили подписаться друг на друга в Instagram на случай, если я ещё раз приеду и захочу/захотим увидеться. Он был из Черногории, английский – не родной, знал несколько языков, занимался исследованиями и говорил, что его идеальное первое свидание – это прогулка по Институту искусств в Чикаго.

Самое интересное началось, когда я вернулась домой. Я начала листать профили людей, которых теоретически могла встретить в супермаркете или кофейне, и немного испугалась. К счастью, радиус поиска можно расширить.

Вот что я заметила:

●  Парни обожают групповые фото, и тебе либо нужно листать вниз, чтобы понять, чей профиль ты смотришь, либо просто гадать. 

●  Парни обожают фото с рыбалки. С разными рыбами. Возможно, дело в близости Великих озёр, а возможно, просто в парнях. В какой-то момент я начала оценивать профили исключительно по качеству рыбы.

●  Были люди в счастливом браке, ищущие этическую немоногамию, и были те, кто писал, что ищет жизненного спутника.

●  Очень много фото с мамами и племянниками с припиской «Это не мои дети, не бойся».

Листая все эти профили, я поняла неожиданную вещь: мне сложно определить, привлекателен ли человек, когда речь идёт о белых людях. Они кажутся одинаковыми. У нас с друзьями есть теория, что мой мозг просто не обучен этому – слишком долго в него загружались данные про азиатов. Ну или, возможно, дело в том, что мой типаж – это азиаты.

Зато у меня появились очень чёткие «нет»:

●  старше 30;

●  консервативные взгляды или «Я аполитичен»;

●  не учился в колледже;

●  есть дети;

●  работа в армии или смежных сферах;

●  фотографии с племянниками (постить детей в дейтинг-приложениях – безответственно).

Мне важно, чем человек занимается, имеет ли представление о Казахстане или Центральной Азии, выезжал ли за пределы своего штата и страны (Карибское море не считается). А дальше идут более сложные вещи – доброта, ценности, мотивация. Это невозможно понять по профилю. Я всегда думала, что у меня один критерий – если можем нормально болтать (әңгімеміз жарасса, болды). 

На первое свидание я пошла с человеком, который писал длинные сообщения. На фоне коротких и странных текстов это выглядело многообещающе. Но за день до встречи я уже думала, как бы слиться, потому что включился страх быть отвергнутой.

В баре я сразу поняла, кто он: он уже общался с владельцем и пришёл с огромным паспортом для посещения баров. Позже стало ясно, что человек сделал пиво частью своей личности и планирует путешествия вокруг него. В какой-то момент он предложил: «А ты бы хотела составить мне компанию в исследовании всех этих баров?» Я поняла, что нет. Я бы хотела теряться в книжных, гулять по городу или смотреть спортивные матчи. Плюс его одержимость алкоголем триггернула мои детские воспоминания о пьяных друзьях отца. Итог: он приехал в мой город и заплатил за мой яблочный лимонад.

Вторая встреча была с человеком с непереносимостью лактозы, который решил, что зимой есть мороженое – отличная идея. Мы говорили о фильмах, музыке и о наших странных пищевых привычках. Второго свидания не будет, но теперь он знает о голодоморе в Казахстане и о лейбле Moldanazar.

Перед встречами меня успокаивала мысль, что я в любом случае выигрываю. Если разговор сложится, то отлично, а если нет, то я лучше пойму себя. Мои правила безопасности:

●  не пить алкоголь;

●  встречаться только в местах, куда могу дойти пешком;

●  отказываться от поездок в соседние города и от предложений «Я тебя подвезу»;

●  делиться локацией с друзьями.

Полтора года работы в женском медиа делают своё дело.

Я не знаю, чем всё это закончится. Я думаю о том, готова ли строить отношения с человеком другой культуры и мира. Думаю о конечной точке. Верить в любовь через приложения сложно, потому что у меня нет ролевых моделей и историй, которые бы работали как доказательство. Бесцельно общаться «ради самопознания» мне тоже не хочется, ведь в мире хватает способов узнать себя без ежедневных свайпов и переписок. В итоге остаётся самый честный вариант – смотреть, наблюдать и, возможно, немного веселиться, не обещая себе лишнего.

Если же попытаться рассуждать серьёзно, то мой опыт в приложениях для знакомств довольно точно вписывается в общее ощущение усталости, которое сегодня сопровождает разговоры о близости. Недавно я дочитала книгу All About Love американской писательницы и феминистки Белл Хукс, и многое встало на свои места. Белл Хукс пишет не о любви как событии или результате, а о любви как процессе, требующем времени, внимания и готовности оставаться рядом, даже тогда, когда это неудобно. В этом смысле приложения для знакомств выглядят не просто как нейтральный инструмент, а как среда, в которой сама возможность такой практики любви постоянно откладывается.

Большая часть того, что происходит в дейтинг-приложениях, построена вокруг скорости и минимального знания друг о друге. Мы принимаем решения, не имея ни контекста, ни истории и уж точно ни ответственности. Это не обязательно плохо и не обязательно аморально, но это сильно отличается от того, что Белл Хукс называет любовью – не чувством, которое «случается», а действием, которое требует повторяемости и усилия. Когда каждый следующий профиль уже ждёт за свайпом, само присутствие становится временным и легко заменяемым.

Мы живём в культуре, где романтика постоянно на виду, а разговор о заботе, ответственности и уязвимости звучит устаревшим или даже наивным. Приложения для знакомств не создают эту культуру, но они очень точно в неё встраиваются и усиливают её. Возможно, поэтому даже удачные мэтчи и приятные переписки редко приводят к ощущению устойчивости. Не потому, что люди плохие или несерьёзные, а потому, что сама структура взаимодействия не поощряет длительное внимание к одному человеку. Белл Хукс много пишет о том, что любовь невозможна без готовности оставаться и продолжать, и именно этого качества больше всего не хватает в цифровой культуре знакомств, где всегда есть ощущение, что можно попробовать ещё раз с кем-то другим.

Думая об этом, я всё меньше воспринимаю приложения как пространство, в котором обязательно должна случиться любовь, и всё больше как место, где становится видно, насколько размыты и противоречивы наши представления о близости сегодня. Мой опыт не опровергает возможность любви. Он лишь показывает, что практиковать её в среде бесконечного выбора и условного присутствия гораздо сложнее, чем нам принято признавать. И, возможно, именно с этого честного признания и стоит начинать.