ЖИЗНЬ

Основательница этнопосёлка в Кыргызстане Жылдыз Асанакунова: «Юрта – это больше, чем дом»

Исторически слово «юрта» обозначало не жилище, как принято считать сейчас. Оно переводилось как «место стоянки» или в более глубоком смысле – «поселение, народ, бытие». А слово «дом» существовало отдельно – киіз үй – в казахском языке, боз уй – в кыргызском. Слово «юрта» в значении «жилище кочевников» распространилось и закрепилось намного позже благодаря европейским исследователям Средней Азии. Но как тонко и символично переплелись две семантики и как точно это слияние отражает свободолюбивую философию кочевой цивилизации. Наш дом там, где наш народ, – и это наше бытие.


В рамках совместного проекта Европейского Союза и ЮНЕСКО по Шелковому пути, Manshuq продолжает знакомить вас с ремёслами Центрально-Азиатского региона и представляет основательницу и директора этнопосёлка Жылдыз Асанакунову из Кыргызстана.

Бермет Уланова

29 июня 2020

Жылдыз родилась в 1971 году в селе Кайырма-Арык Ак-Сууйского района в Кыргызстане. Окончила школу и художественно-графический факультет университета имени Касыма Тыныстанова в городе Караколе. Ещё студенткой вышла замуж за однокурсника. У них двое сыновей, дочь и три внука. Все вместе они живут на южном берегу озера Иссык-Куль, где в 2014 году обосновали этнопосёлок «Алмалуу».

Жылдыз Асанакунова:

«Мой дед был чабаном. В детстве летние каникулы я проводила с ним на джайлоо (летняя стоянка). До сих пор снится, как глядела ночами на звёздное небо сквозь тундук (шанырак – в казахском языке). Когда вышла замуж, я начала заниматься рукоделием – изготавливала традиционные предметы, которые кочевники использовали в быту. Многому меня научила свекровь – она настоящая мастерица. Зарабатывали мы тем, что сдавали комнаты туристам. Очень часто отдыхающие просили поставить для них юрту во дворе и многие выбирали проводить отпуск в древнем жилище кочевников. Так и появилась идея купить землю ближе к озеру и обустроить этнопосёлок прямо на берегу.


В 2014 году мы приобрели участок. Тогда там не было ни воды, ни электричества. Два года мы прожили как настоящие кочевники. Но трудности не пугали – наоборот, меня поддержали родственники и друзья. Мысли о том, что мы возрождаем историю нашего народа, оживляем традиции и быт предков помогали нам развиваться и делать свою работу лучше и лучше. Сейчас в этнопосёлке есть все удобства для комфорта и прекрасные условия для интересного, запоминающегося и полноценного отдыха».

Издревле в изготовлении юрты участвовала вся семья. Мужчины и юноши делали деревянный каркас из дикой ивы. Древесину очищали от коры, сушили и выгибали. Для этого длинные заготовки располагали между брусьями, вбитыми в землю в определённом порядке.

Сейчас этот метод почти не используют, но современный «станок» не сильно отличается от древнего – это бревно с выемкой внутри и палками, чтобы вручную выдавливать изгиб
Именно от него зависит будущая форма купола и высота юрты. И это важно для разных регионов. В горах, где много снега, юрты делают выше, чтобы осадки не задерживались наверху. В степной местности нужно защищаться от сильного ветра, поэтому купол юрты ниже. Когда жерди готовы, их, как и в прежние времена, красят в красный цвет. Говорят, в древности для этого использовали кровь животных. Сегодня – обычную краску.  


Пока мужчины занимаются каркасом, женщины изготавливают защитный материал – валяют войлок. Именно этот плотный и прочный материал сохраняет тепло в юрте зимой и создаёт прохладу летом. Доказано – качественно выделанное войлочное полотно не протечёт, даже если дождь будет лить три дня подряд! Также в древности девушки занимались внутренним убранством дома – делали текемет (ковер с орнаментом), шили одеяла и многое другое.

Удивительный факт – традиционно установка юрты считалась женским делом. Опытные кочевницы справлялись с этим делом за час. Мужчины присоединялись только тогда, когда нужно было поднять и закрепить наверху тяжёлый тундук.

Жылдыз Асанакунова:

«Лично для меня изготовление юрты – это гораздо больше, чем столярное или швейное мастерство. Во-первых, это философия тысячелетий, которую сохранили и передали нам наши предки. Во-вторых, это очень ценное время, когда вся семья проводит вместе, обсуждая и придумывая, как в этот раз сделать ещё лучше. Это по-настоящему сближает и укрепляет семью. Да, это очень тяжёлый физический труд, но вместе с мозолями он приносит невероятное удовольствие. А когда видишь результат работы, все трудности забываются в один миг. В этот момент так приятно осознавать себя частью огромной ценности национального масштаба, чувствовать единение со своей семьёй и всем народом Кыргызстана.


Но и это ещё не всё. Когда приезжают туристы и ты рассказываешь им о том, как жили твои предки, показываешь традиции и обычаи древних кочевников, и видишь искренний восторг и интерес к нашей культуре, вот тогда понимаешь, что всё делаешь правильно и труд ненапрасный. В основном к нам приезжают из Европы. Бронируют юрты заранее, иногда за год. Есть туристы, которые увлекаются философией фэн-шуй. Они приезжают специально, чтобы на себе почувствовать, что такое жизнь без углов. Но многих интересует не только юрта, но и наши культура, национальная кухня, кыргызская одежда, музыка, танцы и устное народное творчество. Это непередаваемое чувство – видеть, как люди другого менталитета так воодушевляются нашей кочевой цивилизацией. Часто говорят, что юрта помогает им справиться с последствиями бесконечного стресса больших городов. Я абсолютно согласна с ними. Представьте, вы лежите на лоскутном одеяле (тошок), сшитом вручную, и чувствуете тепло земли, которое оно впитало за день, а над вами через тундук видно тёмное небо, усыпанное звёздами. Это действительно исцеляет».

Сегодня юрты в качестве постоянного жилища практически не используют. Домом она служит разве только чабанам, которые пасут скот далеко от цивилизации. Также юрты ставят на площадях во время праздников. И техника их исполнения далека от исконной. Основание делают из металла, материалы для покрытия стен выбирают ненатуральные, очень много синтетических нитей. К счастью, традиционная юрта получила широкое распространение в туризме. Модное сейчас направление экоотдыха набирает обороты, и жилище кочевников отлично вписывается в эту концепцию. Так продолжает жить многовековая традиция.

Жылдыз Асанакунова:

«За эти годы работы в этнопосёлке я накопила огромный опыт и очень хочу этим поделиться с подрастающим поколением. У меня болит душа за наше ремесло, и я хочу развивать его. Я бы с удовольствием проводила семинары и тренинги, обучала всех желающих. Вокруг меня много заинтересованных в том, чтобы научиться и продолжить наше ремесло, но нужно идти дальше – расширять географию. Самая большая моя мечта – наладить экспорт кыргызских юрт за рубеж. Это создаст рабочие места здесь и поможет многим людям в мире, кто нуждается в крыше над головой. У меня много идей, есть готовый бизнес-проект, но нет инвестора. Я надеюсь, что поддержка ремесленникам придёт со стороны государства. Будут выделяться гранты, льготные кредиты и земли для развития национального ремесла.


А пока мы будем развиваться сами и стараться через своё ремесло рассказать всему миру о великой и непостижимой кочевой цивилизации».

Факты о юрте

Казахская и кыргызская юрты очень похожи. Они относятся к одному виду – тюркскому, и отличаются от другого вида – монгольской юрты.
Нельзя наступать на порог юрты, а заходить можно только с правой ноги.
Исторически очаг в юрте был треугольной формы. Он символизировал три поколения, которые живут у одного костра.
Традиционные знания и навыки изготовления кыргызской и казахской юрт в 2014 году были включены в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества.
Материал подготовлен в рамках проекта «Коридоры наследия Шелкового пути в Афганистане, Центральной Азии и Иране – международные аспекты Европейского года культурного наследия», реализуемого ЮНЕСКО при финансовой поддержке Европейского Союза
Иллюстрации Романа Захарова
M

Читать также: