Настя Щурова – о том, что есть в жизни важнее успеха
ЖИЗНЬ
После прочтения новой колонки из серии «Ошибки молодости» очень хочется или вспомнить, или уже, наконец, заметить – что за мысли приходят в голову, когда пытаешься уснуть. А ещё – пересмотреть все фильмы Ричарда Кёртиса – да, мы полностью согласны с субъективным, но объективным мнением автора!
Анастасия Щурова
15 октября 2019
В этом году в университете у меня начался курс по русской литературе девятнадцатого века, и весь осенний семестр мы будем читать Тургенева. На прошлой неделе я прочитала его первый роман – «Рудин», и поняла, что Рудин очень не нравится мне как персонаж и вообще даже раздражает меня. Что удивительно, ведь мудаки из классической русской литературы – это мой любимый типаж мужчин, и в моём идеальном мире я выхожу замуж за Базарова, периодически изменяю ему с Печориным и Онегиным, а на выходных катаюсь в Питер, чтобы потусить с Обломовым и Штольцем. Рудин в этот план никак не вписывается. Почему? Рудин – персонаж, который ничего не добился в жизни. У него нет имения, нет денег, нет семьи, нет работы. Он не сделал ничего, чем он мог бы гордиться на смертном одре или в соцсетях. Он много чем пытался заняться, но из этого так ничего и не вышло. Онегин хотя бы застрелил друга, Базаров пытался лечить людей, Печорин сгубил толпу женщин, а у Обломова был Захар и диван. А что сделал Рудин? Ничего. Мне не нравится Рудин, потому что я боюсь им стать. Боюсь им стать каждый раз, когда захожу в инстаграм.
Мудаки из классической русской литературы – это мой любимый типаж мужчин
Вот у моей одноклассницы уже трое детей. А другая одноклассница ещё круче – она уже развелась. Девочка, с которой я вместе ходила на курсы английского, поступила в Колумбийский университет. Соседка сама заработала себе на MacBook. Один старый знакомый снимает настоящие фильмы и каждый год возит их на кинофестивали. Друга номинировали на крутую поэтическую премию, а приятельницу пригласили на стажировку в ООН. Кажется, что все эти люди добиваются в жизни каких-то крутых вещей и достигают успеха, в то время как ты – просто живёшь. Первое, что приходит в голову, – это стать такими же, как они. Тоже достичь чего-то такого, чему остальные потом будут завидовать и ставить лайки в инстаграме. Нужно тебе это или нет – это уже другой вопрос. Главное – не быть хуже остальных. Но есть ли смысл становиться лучше в понимании других, когда тебя это совсем не радует? Почему так обязательно быть успешным? Почему нельзя быть обычным? Зачем куда-то бежать, когда можно прилечь и отдохнуть?
Мне кажется, об этом всегда пишет мой любимый сценарист Ричард Кёртис. Кёртис – это человек, который написал сценарии лучших британских романтических комедий (субъективное, но объективное мнение автора. – Прим. ред.): «Реальная любовь», «Бойфренд из будущего» и «Ноттинг Хилл». У Кёртиса хорошо всё: и сюжеты запоминающиеся, и герои ужасно милые, и шутки всегда смешные, и, конечно, всё всегда заканчивается хеппи-эндом. Но самое главное для Кёртиса – это воспевание обыденности. Персонажи, о которых он пишет, всегда стремятся к чему-то невозможному или необычному, хотят стать известными, успешными и классными, но в итоге убеждаются в том, что самая лучшая жизнь – обычная. Жизнь, в которой на первый взгляд не происходит ничего примечательного. И недавний фильм Yesterday (сценарий которого тоже написал Кёртис) о мире, в котором не существует группы The Beatles, тоже об этом. В этом фильме Джон Леннон не стал великим музыкантом, он стал никому не известным моряком. Но зато он остался жив и прожил долгую и хорошую, возможно, немного скучную, но как он сам считает очень успешную жизнь. Да, нам всем было бы гораздо хуже, если бы Джон Леннон не решил стать музыкантом. Но было бы хуже самому Джону – это большой вопрос.
Почему-то вечером, когда пытаешься уснуть и в голову лезут всякие мысли, никогда не вспоминается победа в школьной олимпиаде по русскому языку, выигрыш большого гранта, крутая статья, повышение на работе или пост в фейсбуке, который набрал больше всего лайков и репостов. Мне всегда вспоминается момент, когда мы с Катей поздно вечером сидели на скамейке на набережной в Барселоне и ели вафли. Мы купили их у весёлой испанки, которая не говорила по-английски и громко тараторила что-то по-испански, а потом забыла положить нам мороженое, хотя мы заказали вафли с мороженым. Мы пытались объяснить ей это жестами, но она не понимала нас, а потом, когда поняла, долго извинялась и положила нам двойную порцию. А вафли были ужасно сладкие, политые шоколадным сиропом, я тогда ещё запачкала новую куртку. Мимо нас в этот момент пробегали какие-то люди, некоторые просто вышли на вечернюю пробежку, некоторые бежали по делам, в любом случае они все куда-то торопились, у них у всех была какая-то цель. А у нас цели не было, мы просто ели вафли, и всё. Я не знаю, почему, но именно этот момент я вспоминаю каждый вечер. Возможно, дело в том, что я просто ещё никогда не достигала ничего значительного, и если бы мне дали Нобелевскую премию мира, каждый вечер перед сном я бы вспоминала именно это. Но мне хочется верить, что это не так. Что в жизни есть что-то лучше и важнее Нобелевской премии.
Вафли, например.
M
Материалы по теме:
Показать ещё
Иллюстрации Романа Захарова