«Что ты наделала, Зарина?»: о съёмках фильма рассказывает режиссёрка Камила Сагынткан
Аружан Мусабекова
30 марта 2026
Поначалу я даже не думала о большом кино как о профессии. В старших классах смотрела в сторону юриспруденции, а в свободное время подрабатывала, снимая на свой фотоаппарат. Тогда это не воспринималось как путь в кино – просто я наблюдала за происходящим вокруг и фиксировала это на камеру. Первая моя встреча с живой съёмочной площадкой случилась благодаря подработке – мне предложили снимать бэкстейдж дипломной работы студентов киновуза. Тогда я впервые увидела, как в ангаре ночью собрались люди и что-то создавали.
После школы я получила грант, уехала учиться и больше о кино не задумывалась. В свободное время я продолжала фотографировать, работала над собственным проектом про людей смешанных кровей – находила героев и снимала их. Забавно, что однажды из-за съёмок фильма «Дылда» Кантемира Балагова перекрыли дорогу в мой университет, я обходила, злилась и ругалась, не подозревая, насколько близко от меня находится кино.
Моё первое погружение в индустрию случилось в августе 2018 года в Астане. Это были съёмки сериала «Бессонница» – я в поисках работы случайно прошла собеседование, и мне предложили позицию ассистента второго режиссёра. Этот опыт стал толчком в новое, при этом будто во что-то давно забытое внутри меня. После первого проекта начали поступать новые предложения, и я решила попробовать себя в разных департаментах. Тогда было важно понять, как работает кино в целом: я прошла через художественный департамент, поработала с операторским отделом, окунулась в продюсирование. Я получила огромный опыт и поняла процессы изнутри – как работает логистика, что значит командная работа, как взаимодействовать с актёрами. Но полученный внутренний опыт – он другой. Его невозможно «закрыть» количеством проектов.
Этот опыт накапливается через сомнения, ответственность и готовность рисковать
Примерно через год-полтора такого экспресс-курса стало понятно, что юриспруденция всегда останется важной частью моей жизни, сформировав внутренний фундамент, но именно кино станет моей основной деятельностью.
С того момента я осталась в индустрии как второй режиссёр, скрипт-супервайзер и продюсер. До пандемии у меня был план поработать в Турции, в Стамбуле, в качестве ассистента, чтобы увидеть особенности индустрии в другой стране. Но ковид перечеркнул всё: предложения сорвались, арендованная квартира тоже. И именно в этот момент я получила предложение поработать над военно-историческим сериалом в Алматы. Я согласилась и приехала в город, где родилась, но где никогда по-настоящему не пускала корни.
Так начался мой режиссёрский путь без режиссёрского опыта как такового.
Для меня режиссура как осознанный выбор началась в 2023 году. Я узнала о конкурсе Sundance Ignite в коллаборации с Adobe – программой для начинающих режиссёров от 18 до 25 лет. Мне тогда как раз исполнялось 25, и участие в конкурсе ощущалось как последний шанс. Самым сложным было не производство, а внутреннее решение: собрать волю и позволить себе сказать, что я могу рассказать свою историю.
Так появился мой первый короткометражный фильм Happy Independence Day – фильм о независимости в Казахстане. Мы работали с минимальными ресурсами: три дня подготовки, три съёмочных дня, неделя интенсивного постпродакшена. Успели ровно к дедлайну. Затем последовал длинный отборочный процесс: эссе, мотивационные письма, интервью. Было около тысячи заявок, и мы с фильмом прошли до финального этапа, но не вошли в десятку. Что важно – я не восприняла это как поражение. Это помогло поверить в себя, потому что если бы не этот конкурс, я бы не скоро дебютировала.
Фильм Камилы Сагынткан «Что ты наделала, Зарина?» взял главный приз в конкурсе короткометражных фильмов (Short Film Competition). Главную роль в фильме исполнила Енлик Козыке.
Изначально сценарий фильма назывался «Замыкая круг». История началась с простой, но тревожной мысли: «А что, если бы это случилось?», и очень быстро привела к ощущению замкнутого круга. Корни этой истории уходят далеко – в мои школьные дневниковые записи. Я писала о беременных девочках в школах, которые делали аборт, и о том, что происходило с ними после.
Меня интересовало не столько решение этих девочек, сколько тишина вокруг него: отсутствие диалога и пустота, в которой эти девочки оставались одни.
Пока я редактировала сценарий, осенью 2024 года продакшен-компании Qara Studios в лице Еркебулана Куришбаева и Eleven Thirty в лице Евгении Моревой запустили подготовительный период. И мы начали тщательную подготовку с оператором-постановщиком Айгуль Нурбулатовой. Мы искали точную интонацию, необходимое ощущение через кадры и работали со скрытыми смыслами, которые она прекрасно умеет чувствовать даже на ранних этапах раскадровки.
С командой мы много разговаривали о том, каким должен быть тон фильма: без морализаторства, без драматизации ради эффекта, с максимальной честностью. Несмотря на все сложности, команда работала очень бережно – все понимали, с какой темой мы имеем дело.
А ещё мы любим символы. Поэтому получилось так, что 16 декабря, в День Независимости, мы закончили съёмочный период. А спустя ровно год, после получения главной награды в основной программе короткометражного кино в Турине, именно 16 декабря мы впервые посмотрели вместе фильм. Для меня это стало важным внутренним замыканием круга – уже не травматично-сценарного, а осознанного.
Независимое кино вообще часто живёт по своим законам и ритуалам – они возникают случайно, но именно такие совпадения делают процесс по-настоящему запоминающимся.
После показов мне удалось пообщаться со зрителями. Они отмечали намеренно выбранный фокус на последствиях, а не на самом насилии, и raw-реализм. Однако интересно, что итальянская аудитория говорила о фильме как о глубоком высказывании, тогда как для зрителей из Индонезии эта история оказалась болезненной. Для меня это стало подтверждением, что фильм, несмотря на (казалось бы) универсальный контекст, не всегда находит отклик в разных культурах, потому что говорит о вещах, которые не всегда везде одобряют.
Зарина – это образ девочки, которая остаётся один на один с травмой, потому что диалог невозможен.
Был принципиально важен реализм: без гламура, без романтизации и без оправданий. В фильме сознательно появились некоторые вещи вроде метафоры с рыбой, вроде темпа, в котором живёт Зарина, когда каждая секунда на счету, вроде образа сестрёнки Заремы (актриса – Айлин Султангазина). Через них передаются внутренние противоречия героини: между тем, что принято показывать миру, и тем, что на самом деле происходит внутри.
По сей день не все могут говорить о болезненных истинах, даже внутри собственной семьи. Но это не значит, что этих истин не существует. Такие истории так же системно замалчиваются – из-за стыда, страха и отрицания, девочек всё так же с детства учат молчать и быть осторожными, в то время как разговоры об ответственности, уважении и эмпатии часто отсутствуют вовсе.
Поэтому было важно оставить в фильме очень маленькую надежду. Ведь даже в самой тёмной ситуации рядом может оказаться кто-то, кто услышит и разделит боль. Одна поддержка, одно присутствие могут стать спасением. Я верю, что разорвать круг молчания, осуждения и стыда возможно – именно с этого начинается любое изменение.