Homo Interneticus
ЛАЙФСТАЙЛ
По просьбе редакции Manshuq публицист Мади Мамбетов делится соображениями по поводу социальных сетей, их влияния на общество и интернета вообще.
Мади Мамбетов
2 февраля 2018
Если тебя нет в соцсетях – значит, тебя нет.
Значит, ты умер. Или никогда не рождался
Как бы неприятно ни было это осознавать, это реальность эпохи.

Её давно поняли все, кто ещё желает хоть как-то двигаться под безжалостным солнцем наступившего века. От голливудских звёзд, чьи гонорары начинают прямо коррелировать с количеством подписчиков в инстаграме, до наших родителей, которые в отчаянной попытке остаться релевантными заводят себе страницы в соцсетях и безнадёжно проигрывают, если выбирают «одноклассники.ру», где им комфортно и где много знакомых лиц, или начинают ужасать наше поколение, начав активничать в фейсбуке.

Впрочем, даже и наше уже поколение, нынешние тридцатилетние, постепенно приходит к пониманию, что мы теряем хватку. Младшие, только вчера смотревшие на нас с открытым ртом, вдруг находят новые способы полнокровно жить в социальных сетях, в то время как мы чувствуем себя здесь всего лишь гостями.

Мне до сих пор непонятен инстаграм, я удалил телеграм после нескольких кратких месяцев, когда он был мне нужен для работы, и я даже не знаю, какие там ещё есть варианты. А люди немногим младше меня вовсю живут в новых, мне неведомых уровнях Сети, не мыслят своего существования без Reddit и считают «баяном» то, что мне кажется самым новым мемом интернета. Просто они вчера ещё посмотрели эту гифку, поржали, обсудили и нашли что-то новое, что их забавляет.


Для меня, моих родителей и наших очень редких, но встречающихся иногда, бабушек-дедушек, активных в Сети, «вчера» – это не приговор. Наше время растянуто
Для меня, моих родителей и наших очень редких, но встречающихся иногда, бабушек-дедушек, активных в Сети, «вчера» – это не приговор. Наше время растянуто
Мы можем воспринимать те фрагменты информации, которые мы не знали (даже если им два или 12 месяцев), как «новости». Но с нынешними двадцатилетними это не работает. Вчера было вчера, с чего это мы должны заботиться о прошлом, наша задача – жить сейчас или заглянуть в завтра!

Я восхищаюсь бесконечно. Завидую. Понимаю, что таким не буду никогда.

Социальные сети меняют мир быстрее и эффективнее, чем индустриальные революции, мировые войны или изобретения пороха и книгопечатания. Мы, тридцатилетние, оказались в странном лимбе, когда мы были первыми пользователями интернета, этой потрясающей, трансформирующей мир в считаные годы технологии, и мы можем вспомнить мир, где интернет доставался за неслабые бабки и сопровождался массой ограничений и пронзительным звуком, этим убийственным стрекотом dial-up connection. Но это наше пионерство не стало преимуществом. Как первооткрыватели глухих уголков планеты, забиравшиеся в эти уголки в суровом обмундировании, неуклюжие, боящиеся гнуса Великой сибирской тайги или пираний вод Амазонки, мы прокладывали путь – и теперь пришёл наш час уныло наблюдать. С завистью и почти старческой брюзгливостью наблюдать за теми, кто родился в дни, когда мы только планировали путь, как идут они по нашим стопам, обряженные в пижонские белые костюмчики, стильные белые шляпы, грациозно лавируют по дорогам, проложенным нами, и достигают своей, нам уже неведомой, цели. Мы – те, кому от сорока пяти до тридцати лет, – открыли этот новый мир, проложили в джунглях дороги и расчистили русла рек, а они изящно проносятся мимо по этим трактам и идут в непонятное для нас будущее, реализуя задачи, которые и нам, в общем-то, понятны. Тешат свое тщеславие и делают реальные деньги.
Мы можем воспринимать те фрагменты информации, которые мы не знали (даже если им два или 12 месяцев), как «новости». Но с нынешними двадцатилетними это не работает. Вчера было вчера, с чего это мы должны заботиться о прошлом, наша задача – жить сейчас или заглянуть в завтра!

Я восхищаюсь бесконечно. Завидую. Понимаю, что таким не буду никогда.

Социальные сети меняют мир быстрее и эффективнее, чем индустриальные революции, мировые войны или изобретения пороха и книгопечатания. Мы, тридцатилетние, оказались в странном лимбе, когда мы были первыми пользователями интернета, этой потрясающей, трансформирующей мир в считаные годы технологии, и мы можем вспомнить мир, где интернет доставался за неслабые бабки и сопровождался массой ограничений и пронзительным звуком, этим убийственным стрекотом dial-up connection. Но это наше пионерство не стало преимуществом. Как первооткрыватели глухих уголков планеты, забиравшиеся в эти уголки в суровом обмундировании, неуклюжие, боящиеся гнуса Великой сибирской тайги или пираний вод Амазонки, мы прокладывали путь – и теперь пришёл наш час уныло наблюдать. С завистью и почти старческой брюзгливостью наблюдать за теми, кто родился в дни, когда мы только планировали путь, как идут они по нашим стопам, обряженные в пижонские белые костюмчики, стильные белые шляпы, грациозно лавируют по дорогам, проложенным нами, и достигают своей, нам уже неведомой, цели. Мы – те, кому от сорока пяти до тридцати лет, – открыли этот новый мир, проложили в джунглях дороги и расчистили русла рек, а они изящно проносятся мимо по этим трактам и идут в непонятное для нас будущее, реализуя задачи, которые и нам, в общем-то, понятны. Тешат свое тщеславие и делают реальные деньги.
Мы бы тоже хотели – но не можем. Слишком стары, потеряли свои компасы, продали за бесценок свои старые, собственной кровью нарисованные карты. Продали им же. За бесценок отдали. Отдали безвозмездно вообще
Не надо себе льстить, впрочем, жалкой мыслью о том, что это – всего лишь временное явление. Мир изменился за последние 20 лет настолько же бесповоротно, как он менялся предыдущие лет восемьдесят. Интернет принёс в наш мир перемены более значимые, чем пролетарская революция 1917 года, две мировые войны или Ренессанс, Реформация и великие географические открытия вместе взятые. Мы внезапно за считаные несколько лет оказались во вселенной, где всё релевантно, всё важно – допотопные газеты донесли бы до нас какие-то новости лишь спустя недели или месяцы, а сейчас мы получаем новости из любого уголка планеты почти в режиме актуального времени. Рухнули границы, рухнули временные рамки – единственным препятствием может служить незнание иностранного языка. Но как только ты усвоил базовые правила и вокабуляр английского – и тебе открыт целый мир.

Интернет и английский язык раздвинули границы нашей ойкумены до звёзд. Буквально: не зря же в прошлом году миллиарды людей наблюдали последний полет миссии «Кассини», отправленной NASA к Сатурну в ветхозаветном 1997 году. Том самом году, когда бесплатный интернет в Пушкинской библиотеке стал доступен каждому алматинцу. Сгоревший несколько месяцев назад в атмосфере окольцованной планеты «Кассини» символизирует не только космическую веху для человечества – он подытоживает первый век новой эпохи. Жизнь после создания интернета.

Который стал для нас важнее звезд.
Иллюстрации: Роман Захаров
M