Тихие маршруты: зачем мы идём на кладбища во время путешествий?

Гульзада Ксан 

13 апреля 2026

На каникулах мы с друзьями собираемся на восточное побережье Штатов и у нас будет два дня в Вашингтоне. В начале месяца мы начали планировать поездку и создали новую папку в Google Maps, где должны были отметить все места, которые хотим посетить в столице США: Белый дом, Капитолий, университеты, музеи или даже очень много музеев.

Мои друзья сначала сказали, что на кладбище со мной не пойдут, а потом спросили – зачем мне нужно идти на кладбище? Зачем ехать на кладбище, когда у тебя всего несколько дней в городе, в котором есть столько всего?! Это был не упрёк и не спор, а скорее недоумение. Как будто я предложила потратить драгоценное время на что-то не совсем подходящее для путешествия – не туристическое, не весёлое и не такое уж продуктивное занятие. Я не стала долго объяснять и просто сказала, что в один из дней отделюсь от ребят. Кстати, кладбище в Вашингтоне – не первое кладбище, которое появляется в моих маршрутах раньше музеев или ресторанов. И, судя по всему, не последнее.

Два года назад, когда я ездила в Париж, я специально поехала на кладбище Монпарнас. Я знала, что там похоронены Симона де Бовуар и Жан-Поль Сартр, и уже знала, что на их могиле посетители часто оставляют не только цветы, но и поцелуи на камне, следы от красной помады и билеты парижского метро.

Тогда же я впервые поймала себя на мысли, что у меня уже есть список кладбищ, которые я хочу посетить. Он нигде не записан и постоянно меняется, но каждый пункт в нём связан не с интересом к смерти, а с ощущением связи. Например, в Нукусе, в Каракалпакстане, похоронен поэт Төлеген Айбергенов, который сильно тосковал по Казахстану и посвятил очень много стихов родной земле. Говорят, когда он, наконец, вернулся в Алматы, ему не дали остаться и отправили обратно в Каракалпакстан.

Скорее всего, когда я поеду в Узбекистан, я смогу попасть и на кладбище, где похоронена Гүлсім Асфендиярова, первая профессиональная женщина-врач в Казахстане и первая женщина в Центральной Азии, проведшая кесарево сечение. Ну и, наверное, самое популярное направление среди казахов – это Берлин, куда многие специально заезжают, чтобы сходить на кладбище на могилу Мустафы Шокая.

Это всё про память. Правда, не семейную, а национальную и культурную, и поэтому в моём списке сначала идут все эти люди, а потом только британские и американские писательницы и поэтессы, на чьих произведениях я выросла. Кстати, у такого вида походов и поездок есть официальное название – tombstone tourism («Википедия» говорит, что на русском – некрополистика) или даже тёмный туризм. Но мне не нравится второе название, потому что это создаёт ощущение будто в походах на кладбища обязательно должна быть тяга к мрачному, к трагическому и в особенности тяга к смерти. Мне кажется, что это всё не передаёт суть того, что происходит на самом деле. Я никогда не иду на кладбище из-за смерти. Я иду туда из-за жизни, которая была прожита и оставила след. И в такие моменты я становлюсь некротуристкой.

Кладбища часто называют местами тишины, но на самом деле они полны текста. Даты, имена, эпитафии, символы – иногда достаточно одного года рождения и одного года смерти, чтобы понять, в каком мире жил человек и сколько ему пришлось пережить. Это история без витрин и пояснительных табличек. Архив, который не объясняет, как его нужно читать. Мне кажется, именно поэтому такие места всегда были частью человеческих маршрутов задолго до того, как путешествия стали индустрией. Люди ехали на могилы святых, поэтов, правителей или родственников. И вроде в моей привычке нет ничего экзотического. В Казахстане уважение к духам предков вплетено в повседневность. Я знаю людей, которые регулярно ездят туда, где похоронены их предки, и знаю тех, чьи семьи поколениями навещают места рядом с мавзолеем Қожа Ахмета Яссауи, где находятся все эти кладбища. То же самое происходит и в других странах, просто мы привыкли не подразумевать подобные походы частью путешествий. В Стамбуле люди идут в мечеть Сулеймание не только из-за архитектуры, но и потому, что там похоронены султан Сулейман и Хюррем. В прошлом сотни тысяч людей из разных стран ездили в Москву, чтобы посетить Мавзолей В. И. Ленина. Мы легко принимаем эти практики, пока называем их паломничеством, культурой или традицией. Но как только речь заходит о кладбище, то включается неловкость.

Кто-то идёт за историей. Не той, что отредактирована для музеев, а более честной и иногда жестокой. Надгробия фиксируют то, что обычно остаётся за рамками учебников: детскую смертность, эпидемии, войны, разрывы между поколениями. Иногда достаточно увидеть даты, чтобы понять, как именно жила эпоха и сколько она забирала.

Кто-то приходит ради красоты и тишины. Многие старые кладбища задумывались как сады с аллеями, деревьями и продуманным ландшафтом. Здесь можно идти медленно, без маршрута и цели, в темпе, который редко позволяет себе современный город. Для кого-то это почти единственное место, где можно побыть наедине с собой, не чувствуя, что ты что-то упускаешь.

Есть те, кто приходит из профессионального или почти архивного интереса. Историки, генеалоги, исследователи и люди, которые ищут фамилии, связи, забытые ветви семейной истории. Для них кладбище – это открытый архив, где каждая плита может стать отправной точкой для долгого исследования.

И есть те, для кого кладбище – это способ почувствовать связь с чем-то большим, чем собственная биография. С языком, культурой, страной. Для меня именно этот мотив оказывается самым сильным, когда я думаю о поездках в Нукус, Берлин или Вашингтон. О поэтах, врачах, политических деятелях, чьи жизни были связаны с изгнанием, борьбой и невозможностью быть дома. Прийти на их могилы – значит признать эту историю и попытаться быть рядом хотя бы на несколько минут.

А ещё люди почти никогда не приходят на могилы с пустыми руками. Даже если это не цветы. Я уже упомянула, как видела цветы и билеты парижского метро на могиле Симоны де Бовуар и Жан-Поля Сартра. Так вот, у других могил есть свои «языки». На надгробии Оскара Уайльда в Париже десятилетиями оставляли поцелуи помадой – настолько много, что в итоге пришлось поставить защитное стекло. У Эдгара По в Балтиморе неизвестный человек годами молча и без всяких объяснений оставлял розы и бокал коньяка. На могиле Луизы Мэй Олкотт люди оставляют карандаши и ручки в благодарность за книгу «Маленькие женщины» и героинь, которые помогли им вырасти. Это не ритуалы в строгом смысле и не туристические традиции, придуманные заранее, а скорее интуитивные способы сказать «Ты был важен».

Мне кажется, именно поэтому такие жесты очень устойчивы. Они возникают не из инструкции и не из экскурсионного буклета. Они рождаются из чувства благодарности, памяти и попытки сохранить связь. И здесь я думаю о том, что бы мне оставить на могиле Мұхтара Мағауина: ручку, книгу, свой билет Алматы – Чикаго или какую-то открытку из Tartpa, которую привезла с собой из Казахстана. Я ещё не знаю, что я понесу и понесу ли я что-нибудь вообще. Единственное, в чём я уверена, – это то, что такие поездки имеют смысл только тогда, когда ты идёшь с уважением и с пониманием, зачем ты там. Не потому, что «так принято», не ради фотографии и не ради необычного опыта.

Если эта идея вам откликается и вы тоже задумываетесь над тем, чтобы включать кладбища в маршрут своих путешествий, ниже – список мест, которые чаще всего посещают туристы по всему миру.

• La Recoleta Cemetery – Буэнос-Айрес, Аргентина. Известно мраморными мавзолеями и могилой Эвы Перон – считается одной из главных достопримечательностей города.

• Highgate Cemetery – Лондон, Великобритания. Кладбище с готической атмосферой, где находится могила Карла Маркса.

• Green-Wood Cemetery – Бруклин, Нью-Йорк, США. Пространство площадью около 200 гектаров с видами на Манхэттен – сочетает функции кладбища, парка и исторического ландшафта.
• Merry Cemetery – Сэпынца, Румыния. Известно яркими расписными крестами и ироничными эпитафиями, рассказывающими о жизни умерших.

• Hollywood Forever Cemetery – Лос-Анджелес, США. Место захоронения представителей киноиндустрии и одновременно культурная площадка для мероприятий.

• Zentralfriedhof – Вена, Австрия. Одно из крупнейших кладбищ в мире – здесь похоронены композиторы, политики и общественные деятели.

• Granary Burying Ground – Бостон, США. Кладбище в центре города, где покоятся деятели Американской революции, включая Пола Ревира и Сэмюэла Адамса.

• Кенсай-1 и Кенсай-2 – Алматы, Казахстан. Крупнейшие кладбища страны, где похоронены писатели, учёные, артисты и общественные деятели.

• Национальный пантеон Казахстана – Акмолинская область, в 17 км к югу от Астаны, недалеко от села Кабанбай батыр. Здесь похоронены выдающиеся деятели культуры, политики и общественной жизни Казахстана, включая Абиша Кекилбаева, Фариза Онгарсынова и Максута Нарикбаева.