Асель Аскарова
18 мая 2026
Ведь в этот раз я точно беременна. Мы сделали всё правильно, я делала всё правильно.
Отслеживала овуляцию, поддерживала физическую активность, избегала лишнего кофеина, который можно пить строго не больше 200 мг в день – это две кружки чая или один шот эспрессо. Была аккуратна с лекарствами, которые можно и нельзя. Когда у меня что-то болело, вместо ибупрофена я пила парацетамол, хоть он не сильно помогает от боли в суставах. Иногда приходилось просто терпеть. Я пила мультивитамины – обязательно с фолиевой кислотой и обязательно без витамина А, он вредный и может вызвать пороки развития. Я медитировала, чтобы лишний раз не стрессовать, следила за питанием и, конечно же, никакого алкоголя и, не дай бог, кто-то рядом со мной будет курить, это увеличивает шанс выкидыша.
Да и симптомы точно были. Живот тянуло, и грудь болела, и тошнило. Где-то неделю назад я чувствовала покалывание внизу живота. Я точно беременна, да? Да и уставшая я какая-то постоянно, и кошки липнут сильнее обычного, а они что-то знают, точно знают, чего не знаю я.
Я смотрю на часы, пять минут подходят к концу. Я держу тест-полоску близко к глазам и щурюсь. Мне немного мерзко, ведь я недавно макала её в свою мочу. Но мне важно разглядеть, потому что время на исходе. Глаза устали, не понимаю, это вторая полоска или мне мерещится. Ну точно вторая полоска же, да? Я протираю веки тыльной стороной ладони и смотрю ещё раз, проверяю время. Пошла седьмая минута.
Я выбрасываю тест в урну с отвратительным настроением. Я гуглю, насколько точны тесты на беременность, уже зная ответ, потому что я гуглю это в пятый раз:
«Современные тесты на беременность при правильном использовании обладают высокой точностью – около 97-99%».
И, к сожалению, они пока что мне ещё ни разу не врали. Я вспоминаю, что ранние симптомы беременности идентичны с предменструальным синдромом. Оба вызваны повышением прогестерона, которое случается с беременностью и без неё. Да и кошки ко мне на самом деле всегда липнут.
Скоро у меня пойдут месячные, и я буду лежать в кровати с грелкой, в слезах. Одна со своим маленьким горем.
Я тогда сказала, что каждый потерянный месяц для меня – это на один месяц меньше моей жизни, который я могла бы провести с нашим будущим ребёнком. Мне кажется, что с каждым провалом, а он именно так и ощущается, как провал, я ворую время у себя, у нашего ребёнка и у наших родителей.
В этом есть ещё что-то унизительное. В месячных, в провале. Все ждут хороших вестей, я вижу это в их взглядах, которые проскальзывают по моему животу. Слышу за каждым вопросом «Как здоровье?»
– У меня болит живот, месячные начались.
Пауза в трубке. Я как будто слышала, как она разочарованно сжала губы.
–Может, это твоё тело так перестраивается к беременности? – спросила она.
Меня в этот момент охватила злость. Я понимаю, что она ждёт, что все ждут. Но иногда как будто мои родные не понимают, что сильнее меня никто не ждёт. Никто не хочет этого так сильно, как я. Никто не разочаровывается так, как я. И в то же время я боюсь разочаровать.
Но что делать с проваленным тестом?
С проваленным тестом как будто даже нет повода грустить. Ведь это значит, что живот мой пуст, не о чем объявлять, не о чем радоваться и как будто не о чем скорбеть.
Но я плачу и скорблю под одеялом в обнимку с грелкой и с тревогой жду вопросов о здоровье и мимолетных взглядов по моему животу.
В своём магистерском тезисе Асель изучала женщин-путешественниц Центральной Азии XIX века, их опыт, маршруты и способы репрезентации региона через женский взгляд.
На данный момент Асель проживает в Астане.