Всё было особенным. Сначала бабушка категорически отказалась ехать. Ей 85 лет, у неё нет желчного пузыря, щитовидки, есть остеопороз и целый букет разных болезней, плюс она религиозна, ей нужно вовремя читать намаз, а не зависеть от съёмочной группы. Я, конечно, расстроилась, потому что без бабушки было бы совсем другое кино. Именно она в её возрасте – в необычных обстоятельствах, впервые за границей после развала СССР, не считая поездок в Россию, – вот что интересно. А потом я приняла её решение и начала снимать фильм о том, как мама и внучка воплощают в реальность мечту бабушки.
Мы нашли талантливого оператора с премией Bafta, звукорежиссёра и начали снимать нас троих в Алматы. Я пыталась снять как можно больше бабушку – её жизнь, мысли о счастье, войне, отце, любви, детях, чтобы зритель чувствовал её присутствие и в Польше, и в Казани, несмотря на то, что её с нами нет. В Казань мы должны были заехать по пути, чтобы снять письма с фронта и взять землю в татарской деревне. И когда нам нужно было подавать документы на визу, бабушка вдруг тоже решила к нам присоединиться! Сказала, что ей приснился сон: родственники в Казани, да и имам в мечети сказали, что съёмки фильма – память, а поездка на могилу отца – большое и важное дело.