История из жизни:
меня бьёт любимый мужчина
ЖИЗНЬ
Мила Фахурдинова записала историю своей подруги о том, как её периодически бьёт мужчина, которого она любит. У нас нет слов. После прочтения этого материала просто невозможно остаться равнодушным.
Не так давно я была на дне рождения – компания собралась разношёрстная: были и знакомые, и незнакомые люди. В какой-то момент вечера стали обсуждать совершенно жуткую историю, которая наделала много шума, но почему-то прошла мимо меня – возможно, я тогда была на киберголодании и просто не заходила в интернет.

Некий парень планомерно и методично избивал и насиловал свою девушку-фотомодель до тех пор, пока та, очнувшись в очередной раз в больнице, не решила, что больше не хочет молчать, и написала пост в фейсбуке со всеми подробностями, обличая возлюбленного и разрывая с ним связь. Это вызвало волну возмущения, подключились и другие жертвы – бывшие девушки подонка.

Общество рьяно осудило этого (не могу подобрать приличного слова) недомужчину, и многие перестали с ним общаться.

По случайности во время скандала преступник как раз работал администратором на съёмочной площадке у именинницы, и она довольно глубоко оказалась внутри этой истории. Будучи режиссёром проекта, моя приятельница всячески пыталась его уволить, но по контракту это было невозможно, и насильник до конца съёмок (ещё полтора месяца) был бок о бок с ней.

Несмотря на то что о садистских наклонностях админа знали абсолютно все, подонок закрутил роман с девочкой-ассистентом, и никакие доводы и уговоры на неё не действовали: «Люблю, со мной так не будет, он мне всё рассказал – это подстава и оговор!»

Режиссёр связалась с мамой этой девушки, обрисовала всю ситуацию, и по завершении съёмок родительница увезла дочь в Индию на два месяца в надежде, что та одумается и перестанет строить отношения с абьюзером. Однако как только они вернулись (неделю назад) – девушка собрала вещи и переехала к «любимому».

Собственно, это и явилось причиной, почему историю вновь вспомнили на вечеринке.
Я возмущалась больше всех, утверждая, что это ненормально – просто отпустить коллегу жить с маньяком и сидеть сложа руки; что девушку надо спасать, и ей, очевидно, нужна не Индия, а психолог, раз она в эпоху гласности и феминизма решает встречаться с таким ублюдком; что налицо все признаки виктимности и неспособности здраво мыслить, отвечать за свои поступки! В общем, много всего говорила.

А уже утром следующего дня мне внезапно позвонила подруга, которая тоже была вчера на празднике, и предложила выпить кофе. Я объясняла, что сегодня другие планы, но она вдруг перебила: «Это по поводу вчерашнего. Я хочу рассказать, почему ты не права и нормальная психически здоровая женщина тоже может жить с тираном. Андрей бьёт меня регулярно».

Я понадеялась, что ослышалась.

Мы дружим с Настей много лет, я знакома с её родителями и, конечно, парнем.

Отлично помню, как их отношения начинались, вижу вместе на различных мероприятиях, да и с подругой мы хоть и не часто, но периодически выползаем вот так поболтать вдвоём «о девчачьем». Никогда подобной темы в разговорах не поднималось.

Я бы точно сразу заметила, если бы Андрей был абьюзером или как-то хамски обращался с моей приятельницей. Или нет?

Пока ехала на встречу вдруг вспомнила, что пару месяцев назад у неё был огромный синяк под глазом, но Настя объяснила его пробной тренировкой по боксу, и я легко в это поверила.

Хотя, если поразмыслить – какой ещё бокс?! Настя – художница, бережёт свои руки как главный инструмент, в жизни бы она не пошла на подобный спорт. Но задним умом мы все крепки. Да и как можно заподозрить Андрея?!

Мы же все такие современные, умные и независимые. Это где-то в глубинке муж избивает жену и та терпит от недостатка уверенности и просвещения. А уж у нас под боком – ну нет, ерунда какая-то!

Но вот Настя начала свой рассказ, и у меня волосы на голове зашевелились – невозможно было поверить, что такое творится в голове у взрослой современной женщины, красавицы и умницы.

С позволения подруги – вот пересказ её истории (все имена и некоторые данные изменены).
Настя
36 лет
«С Андреем мы познакомились на курсах японского языка, симпатизировали друг другу, но близки не стали. Потом периодически пересекались в общих тусовках – выяснилось, что мы примерно из одной компании.

Иногда подолгу болтали, пару раз даже в кино вдвоём ходили, но всё исключительно по-приятельски. Так продолжалось около пяти лет – я даже знала некоторых его девушек, он тоже видел моих парней.

Но вот как-то так случилось, что мы оба были вне отношений, в очередной раз встретились в баре, и он вдруг меня поцеловал. Больше мы не расставались.

Первое время казалось, что я попала в сказку, и единственное, что меня печалило, – это то, что мы не начали встречаться раньше. Андрей был внимательным, заботливым и нежным. Ещё он постоянно делал мне комплименты, дарил цветы и подарки. «Не мог надышаться!» – как описала моя мама.

Сейчас это странно вспоминать и может показаться, что я накручиваю и додумываю, но всё равно хочу про это упомянуть. Иногда Андрей шутил, что было бы круто, если бы я носила паранджу – что никто не должен смотреть на такую красоту, кроме него. Казалось бы, безобидно и понятно, что это не всерьёз, но такие шутки повторялись достаточно часто.

Также, когда мы собирались гулять, он советовал мне надеть более скромные юбки и платья. То есть он не говорил «Не ходи так!», а делал это незаметно: «Классно выглядишь, но лучше надень ту юбку в цветочек – она мне ужасно нравится!», имея в виду как раз юбку ниже колена.

Когда это вот так вычленяешь, создаётся впечатление: «Она что – совсем идиотка и не замечала того, что происходит?» Но это, правда, было совсем ненавязчиво, в формате шутки и заботы. Я даже радовалась, что мой парень искренне заинтересован в том, как я выгляжу.

Я не знаю, связано это или нет, но иногда мы занимались очень грубым сексом – причём переход случался внезапно. То есть мы это не проговаривали, просто в процессе Андрей мог так возбудиться, что, например, придушить меня до хрипоты или сильно ударить по лицу. После мы пару раз это обсуждали, и Андрей просил прощения – говорил, что просто я так сильно его возбуждаю и он не контролирует себя.
На тот момент мы жили вместе уже где-то полгода, и одно агентство-конкурент пригласило меня на собеседование. Я была рада – на старом месте не нравился коллектив, а тут и зарплата почти в два раза больше. Андрей меня поддержал, я уволилась с работы. Но в процессе оформления документов на новом месте (нужно было подписать договор минимум на два года), милый стал меня отговаривать. Аргументы были весомыми: два года – это очень долго, а мне надо заниматься творчеством и готовиться к выставке (мы тогда вели переговоры с одной из галерей). Если я отвечала, что ещё непонятно – будет выставка или нет, Андрей убеждал, что это не важно, и я – невероятно талантливая, а значит, искусство должно быть в приоритете. А его зарплаты хватит нам на двоих.

Я не хотела оказаться в зависимом положении, но полностью отдаться живописи – давняя мечта. Так я отказалась от нового контракта и осталась без работы.

Месяц-полтора Андрей давал мне возможность заниматься любимым делом – я рисовала целыми днями и была счастлива. Но затем начались претензии, что раз я не зарабатываю, то должна готовить три раза в день, чтобы мы питались разнообразно. И дома должно быть чище. И рубашки неплохо бы самой стирать, а не тратить столько денег на химчистку.

Когда я предлагала куда-нибудь выйти – в кино или кафе, то Андрей говорил, что мы не можем себе этого позволить, потому что он один содержит нас двоих.

Опять же, повторюсь – звучит довольно очевидно и страшно, но это потому, что я рассказываю всё в концентрации. Растянутое на повседневную жизнь и быт – это не бросалось в глаза.

Мы продолжали ходить гулять – в парк или на набережную, иногда встречались с друзьями, бесились, обнимались и любили друг друга.

Ссорились, конечно, тоже. Но конфликты были настолько эмоционально выматывающими, к тому же Андрей часто мог уйти, распсиховавшись, и я потом не знала, где он и когда вернётся. Он исчезает на два-три дня, я места себе не нахожу. Из-за этого, даже если меня что-то задевает, я предпочитаю промолчать, а не ссориться.

Первый раз ударил он меня примерно тогда же. Вернее, даже не ударил. Дело было так – он пришёл домой, мы сели ужинать, но я забыла сходить за хлебом. Он начал сильно ругаться, что хлеба нет, выбежал и через пять минут вернулся с небольшой буханкой. Он был так зол, что кинул этот хлеб в меня, и попал прямо в щёку. Было больно, я заплакала, он понял, что натворил, и стал просить прощения. Наверное, если бы он ударил меня рукой – я отнеслась бы к этому более серьёзно, хотя тоже не уверена уже ни в чём…

Второй раз мы поссорились только через какое-то время, и он избил меня полотенцем, свёрнутым в жгут. Я плакала, Андрей успокоился, и мы опять помирились. Сейчас это случается иногда, но в остальном у нас всё хорошо.

Я никому не рассказываю про то, что происходит в нашей семье, потому что и родители, и подруги сразу начнут настаивать на том, чтобы я от него уходила. А я люблю этого человека.

Да, понимаю, что так не должно быть, и осознаю, что дальше может стать только хуже. Но если подумать: жить с периодическими побоями или жить без него – ответ для меня очевиден.

Мне больно оттого, что мы до этого дошли, но все люди разные – мужчины в целом более агрессивны, и им сложно подавлять такие выплески энергии.

Я не чувствую, что моя свобода как-то ущемляется. Никто даже не заметил, что я одеваюсь более сдержанно, но и это нормально. Мне, например, не нравились какие-то вещи в гардеробе Андрея, и по моей просьбе он тоже перестал их носить. В отношениях мы оба меняемся, и если моему мужчине приятнее, когда посторонние не заглядываются на мои коленки – мне несложно одеваться скромнее.

Да, я бы хотела вернуться на работу и стать независимой, к тому же с выставкой пока ничего не получилось, и в целом – не могу сказать, что после увольнения моя продуктивность как художника возросла. То время, что я тратила на офис, теперь трачу на то, чтобы мы жили в более комфортных и уютных условиях. То есть количество картин, которое я писала за определённый промежуток времени, не изменилось.

При этом я понимаю, что если вернусь в офис – качество нашей жизни ухудшится: я не смогу поддерживать уют в доме, разнообразно и вкусно готовить. Стоят ли лишние походы по кафе и театрам счастья моего любимого человека? Думаю, нет.

Поэтому пока я не ищу работу.

Конечно, мне не нравится, что Андрей иногда меня бьёт, я понимаю, что это ненормально и я не должна такого позволять. Но и наших бабушек били, и прабабушек – это испокон веков так было, и никто не жаловался. Он же меня не так бьёт, что с серьёзными последствиями…

Сейчас слушаю свою историю (я включила Насте воспроизведение с диктофона. – Прим. автора) и будто не про меня – дичь какая-то. Но, наверное, это понять можно, только находясь внутри.

Когда любовь.

А со стороны – да, ужасно звучит».
Единственное, как пока удалось помочь Насте – это уговорить её сходить к психологу.
Иллюстрации Романа Захарова
M
Материалы по теме:

































Показать ещё