Лето, прощай: почему всё хорошее так быстро заканчивается?
ЖИЗНЬ
Что может длиться дольше 15-секундной рекламы перед просмотром любимого сериала в интернете? Только две рекламы по пятнадцать секунд. У Насти Щуровой закончились летние каникулы, она вновь улетела в Тарту и написала колонку про отношения со временем.
29 августа 2018
Незадолго до моего отъезда мама посмотрела на календарь, оторвала ещё один листок и сказала: «Ну вот. Осталась всего одна неделя, и ты уедешь. А потом ещё одна неделя, и лето закончится. Как быстро». И грустно вздохнула. Мимо проходил мой брат, услышал это и сказал: «А ведь можно было посмотреть на это с другого ракурса: «Ура! Ещё целую неделю ты будешь здесь! И аж две недели лета! Ещё успеем с тобой поссориться и умереть от жары! Ура!» Мама обозвала его дураком и снова пожаловалась на то, что лето прошло слишком быстро.

В детстве всё не так. В детстве кажется, что время идёт очень медленно. Лето тянется бесконечно, и к концу августа ты, хоть и удивляешься этому, но уже немного начинаешь скучать по ненавистной школе. В школе сорокапятиминутный урок длится будто сорок пять часов, особенно если это математика (если когда-то я попаду в ад, это будет урок математики в шестом классе). Ожидание любимого мультика, который каждый день в 18:30 начинается на Nickelodeon, – так вообще целая вечность. У персонажа романа Джеффри Евгенидиса, Леонарда, есть гипотеза на этот счёт, которая мне очень нравится. Он уверен, что всё из-за того, что время пропорционально: «Когда тебе пять лет, ты прожил на свете каких-нибудь две тысячи дней. А к пятидесяти ты живёшь уже где-то двадцать тысяч. Значит, для пятилетнего один день кажется длиннее, потому что он составляет больший процент от целого».
В детстве всё не так. В детстве кажется, что время идёт очень медленно
Я прожила 7810 дней. Не так много, но достаточно, чтобы начать чувствовать, что время бежит слишком быстро. Правда, почему-то это работает не всегда. Когда сидишь на скучной лекции, ждёшь тридцатый автобус на Сейфуллина после девяти вечера, стоишь в очереди за справкой в ЦОНе, смотришь артхаусный фильм, который тебе посоветовали твои умные друзья, – время идёт так же быстро, как на Венере. Пик медлительности времени – это пятнадцать секунд рекламы Azino 777 перед очередной серией любимого сериала. Эти пятнадцать секунд – как бесконечность, только дольше. А если на сайте сразу две рекламы по пятнадцать секунд, то за это время успеваешь почувствовать себя героем Мэттью Макконахи в «Интерстелларе». Пока ты тридцать секунд смотрел рекламу, все твои родственники, друзья и знакомые, скорее всего, уже постарели и умерли.
Пока ты тридцать секунд смотрел рекламу, все твои родственники, друзья и знакомые, скорее всего, уже постарели и умерли
Всё по-другому, когда ты делаешь то, что ты любишь. С людьми, которых ты любишь. В месте, которое ты любишь. Чем веселее тебе и лучше в какой-то момент времени, чем насыщеннее и радостнее день, тем быстрее он закончится. Когда читаешь интересную книгу, не замечаешь, как пролетают сто, двести и даже тысяча страниц. Хороший фильм проходит незаметно, даже если длится четыре с половиной часа. Да, можно читать по два предложения в час и перечитывать каждое слово по три раза, ставить фильм на паузу и бесконечно его перематывать, несколько раз в течение дня останавливаться, делать вдох и обещать себе наслаждаться каждой секундой, но и книга, и фильм, и счастливый день всё равно закончатся. Всё закончится. Но почему? Это же так несправедливо.
Всё по-другому, когда ты делаешь то, что ты любишь. С людьми, которых ты любишь. В месте, которое ты любишь
Я хочу вечно идти ночью с Даной и Ксюшей вниз по Весновке и танцевать под Dancing Queen. Я хочу вечно ехать в шесть утра с Викой и Айкой из аэропорта на заднем сиденье 92-го автобуса и думать о том, как несколько минут назад я впервые призналась человеку в любви. Я хочу вечно стоять с Дашей за барной стойкой и наливать людям ром, пока группа ArtBand поёт про Рождество, а на улице идёт снег. Я хочу вечно мокнуть под дождём в свой день рождения возле «Профсоюза», и чтобы Валера в этот момент вечно читал мне Бродского в телефонную трубку. Я хочу вечно идти с Тимуром и Полиной в феврале в халатах по набережной в Сочи, чтобы Полина вечно открывала вино карандашом, а Паша в этот момент мёрз в куртке, снимал нас на видео и смотрел, как на сумасшедших. Я хочу вечно сидеть возле «Столичного», смеяться и давиться самсой с сыром. Но ничего не будет длиться вечно. Да, можно грустно вздыхать, можно сожалеть и плакать, но потом задумываешься и понимаешь, что всё это не нужно. Потому что, если что-то заканчивается, значит, будет другое. Ещё лучше. Просто мы пока об этом не знаем.

Всё закончится. Кроме наших попыток начать новую жизнь с понедельника. Они вечны.
Иллюстрации Романа Захарова
M
Показать ещё