Можно было бы опубликовать и анонимно, чтобы не навлекать негатив ни на кого, но эта личная история – большая часть меня, даже если бы я предпочла иначе. И от этой части я не могу откреститься. К тому же многие анонимные истории читаются как какая-то выдумка редакторов и теряют свою силу.
Отчасти я пишу это ещё и как исповедь. Я чувствую, что уже хожу по очень тонкому льду. Я чувствую, что могу провалиться, могу утонуть. Всё чаще я – уже не я. Всё чаще депрессия поглощает меня полностью: не осталось ни моего настоящего характера, ни моего взгляда на жизнь. Больше почти нет позитивных эмоций, больше нет радости. Во мне всё больше отчаяния, всё больше боли. Всё большее количество посторонних видят меня в слезах и психующей. Я больше не способна подпускать к себе близко: потому что люди, увидев меня такой, заклеймят «странной», «нервной» – так было не раз, а я тяжело потом переживаю их слова. Для меня теперь человеческий контакт – почти всегда источник тревоги и боли. И если однажды депрессия разрушит меня полностью, пусть хотя бы будет эта статья, в которой запечатлено моё сопротивление болезни.
Это эссе – не крик о помощи. Мне помогут только хорошие антидепрессанты и только я сама. Это эссе – просьба.
Пожалуйста, если вы не враги собственным детям, не бейте их ни за что и никогда. Ни за порванные на коленках колготки, ни за опоздания, ни за четвёрки, ни за потерянные телефоны, ни за то, что они кому-то нагрубили. Сумейте выстроить свой авторитет не через страх. Обращайтесь к специалистам, если не справляетесь сами. Ваши дети никогда не забудут вашу жестокость, даже если простят. Они будут любить вас меньше, если не разлюбят совсем.
Пожалуйста, если вы видите, что ваши друзья, родственники или знакомые бьют своих детей, сделайте им замечание. У вас больше авторитета в их глазах, чем у ребёнка, – кто-то задумается, а кто-то испугается.
Пожалуйста, если вы видите, что прохожий бьёт своего ребёнка на улице, сделайте ему осуждающее замечание. Или хотя бы скажите доброе слово этому ребёнку, чтобы он понимал, что происходящее с ним ненормально и бывает по-другому.
Пожалуйста, если вы сами испытали физическое и эмоциональное насилие в детстве, обращайтесь к психологам как можно раньше. Я пришла в психотерапию в 21 и, судя по моему состоянию сейчас (в 30), пришла слишком поздно. Если вас били, но у вас вроде бы как всё нормально – знайте, что вы в группе повышенного риска впасть в депрессию в ответ на стресс уже во взрослой жизни.
Пожалуйста, не верьте своим родителям, если они скажут, что всех бьют и били, и это ничего. Вам разрушат психику и подорвут здоровье. Будьте готовы, что они могут сказать, что вы всё преувеличиваете или всё придумываете – это нередкое явление, когда абьюзивные родители «забывают» и отрицают. Они не хотят брать ответственность за произошедшее.
Пожалуйста, если вы несовершеннолетний, и вам приходится жить с родителями, и вас бьют и унижают – эмоционально дистанцируйтесь. Ведите дневник, фиксируйте ссоры, записывайте, как чувствуете себя после эмоциональных встрясок. Если это безопасно, снимайте родителей на телефон: абьюзеры иногда боятся, что знакомые узнают их с этой стороны. Если боитесь спровоцировать этим гнев, записывайте ссоры втихаря на диктофон. А если нет возможности, то повторяйте про себя «Скоро всё это закончится, и у меня будет другая жизнь – без побоев и унижений». И если совсем повезёт, то и без клинической депрессии.
Пожалуйста, если вы столкнулись с кем-то, кто в депрессии, и не разбираетесь в биохимических процессах, воздержитесь от советов. И от оценок тоже. Люди в депрессии – не слабые, не безвольные, не страдают от безделья: чтобы продолжать жить вот так, вопреки физической и эмоциональной боли, требуется много мужества и силы. Застыдить и высмеять человека из состояния депрессии в состояние цветущего здоровья ещё никто не сумел – а вот добить вполне можно. Лежачих не бьют.
А всем остальным, кто хочет изучить тему подробнее, с научной точки зрения, я советую лекцию именитого профессора Гарвардского университета Роберта Сапольски. Она так и называется – «Депрессия».
