ЖИЗНЬ

«Куда бы я ни поехала – я буду казахстанкой»: личная история об идентичности

Анастасия Гребенщикова родом из села Жетіген, что в Алматинской области. Большую часть жизни она прожила в Казахстане, а последние семь лет – в Украине. Год назад Анастасия покинула оккупированный Мариуполь и укрепилась в своей идентичности как казахстанки и украинки. Анастасия – вторая героиня серии материалов «Казах(стан)ская идентичность: кто мы есть» в рамках Book Kultura Lab, в которых автор Айзере Малайсарова собирает размышления и ответы казахстанцев на вопросы: кто мы есть? что значит быть нами?
Айзере Малайсарова

17 марта 2023

Анастасия Гребенщикова

Анастасия Гребенщикова

30 лет

О семье

Я родилась в посёлке Жетіген Алматинской области. Некоторые мои предки из Новосибирска, Украины и Мордовии переселились в Казахстан до Второй мировой войны. Так, сестра моего дедушки много болела, климат Сибири для неё был недружелюбным. Поэтому дедушка с сестрой отправились в Алматы и остались здесь.


Наша семья не привязана к России. Брат хорошо владеет казахским языком, сестра хорошо понимает и может говорить, я повышаю уровень. Себя определяю как казахстанку. Так как я росла в ауле, у меня было много друзей-казахов. Каждый говорил на своём языке, все хорошо понимали друг друга – в детстве этот фокус работает прекрасно. Моя бабушка соседствует с семьёй из Каракалпакстана. Они всегда приносят нам на праздники баурсаки и лепёшки. Бабушка тоже делится едой на православные праздники. Это близкая соседская дружба.


Были моменты, когда ребята из казахских классов говорили: «Вали в Россию, ты русская». А я не понимала: «Почему? Я же здесь родилась!» У меня возникали вопросы: кто я? что я здесь делаю? почему я здесь? Спрашивала у родителей, они отвечали, что Казахстан – моя родина.

Жетіген – мои ясли. Когда я захожу в родной дом, хочу много спать, настолько безопасно себя чувствую
Я обожаю жить в Алматы, потому что чувствую себя в большой семье незнакомцев, которые мне всё же близки. Нравится, что в Алматы каждый прохожий, продавец с удовольствием поддержит small talk, поможет, что-то подарит, сделает комплимент – и всё так легко и естественно. Не в каждой стране такое есть.

О жизни в Украине

Мой муж – украинец. Мы жили в Алматы два года до брака, и так сложились обстоятельства, что мужу можно было находиться в Казахстане не больше 180 дней в году. Я предложила ему вернуться на родину, так как он давно не видел родных. Через месяц приехала к нему, и мы расписались в Украине.


Два года я прожила в Киеве, пять лет в Мариуполе, и могу назвать себя жительницей этого города. Там прошёл основной этап моего взросления. Это не типично для Мариуполя, когда кто-то приезжает из Казахстана. Я ощущала себя экзотической фигурой. Задавали много вопросов о жизни, особенностях культуры и традициях, говорили, что у меня странный акцент, а я думала, что у меня чистый русский.

Экзотизация немного смущала, потому что ты не можешь интегрироваться в общество и чувствуешь себя белой вороной. Был этап, когда я хотела ассимилироваться, стать своей. Потом поняла, что так я утрачиваю свою казахстанскую часть, которую не хочу терять. Сейчас, куда бы я ни поехала, я чувствую себя казахстанкой, алматинкой.

За границей есть потребность усилить свою идентичность. Носить тюбетейку, готовить бешбармак – делать такие штуки, которые помогают вспомнить, из чего ты состоишь
После начала войны я стала более цельной. Для меня всё однозначно. Я больше включаюсь в политические процессы, разбираюсь в источниках информации. Наблюдаю, как общество Казахстана пробуждается, принимает свою роль в политических процессах. Всё чаще слышу: «Мой голос важен, я выбираю, я влияю» – это очень по-украински. Люди в Украине действительно оказывают большой вклад в курс страны и понимают, к чему приведёт аполитичность. Мне кажется, Казахстан к этому идёт, возвращает свою свободу. Казах – это свободный человек, нужно периодически напоминать себе об этом.

Про идентичность

В США, Австралии или в Украине проживают представители разных этносов, но все идентифицируют себя как американцы, австралийцы или украинцы. Я не чувствую вины за то, что я славянка в Казахстане. Я чувствую вину и стыд за то, что не владею казахским в той степени, чтобы спокойно общаться на нём. Важно использовать язык той страны, в которой ты живёшь. Но здесь сохраняется имперское влияние соседа. Я продукт Советского Союза и его последствий, продукт насильной русификации всех регионов.


Мне кажется, что каждому казахстанцу нужно понимать, какое влияние Российская империя оказывала на жизнь здесь. Нужно признавать ужасные трагедии – голодомор, военные годы и депортацию народов, расстрел интеллигенции, все ГУЛАГи, Степлаги, АЛЖИРы, Семипалатинский полигон, насаждение русского языка. Признавать то, как Казахстан воспринимался и до сих пор воспринимается частью России. Всё это у многих казахстанцев будто за закрытыми шорами.


Считаю, что человек может успешно хранить в себе несколько идентичностей, которые проявляются во внутреннем самочувствии. Когда я в украинской идентичности, я свободная, смелая. У меня даже есть татуировка «вiльна» (в переводе «свободная»), она меня усиливает. Когда я в идентичности казахстанки, у меня нет внутренних противоречий. Это что-то тёплое, гостеприимное, хотя в гостеприимности есть элемент слабости. В инстаграме я пишу на русском, добавляю фразы на казахском, периодически перехожу на украинский. Эти идентичности включаются поочередно, в зависимости от того, о процессах в какой стране я пишу.

О будущем

Думаю, для построения идентичности стоит искать ориентиры в созидательных ценностях. Заботиться о других и о себе, признавать честные уроки истории, строить демократическое общество. Из ценностей казахстанцев я бы назвала свободу и волю, которые можно взять из опыта предков, потому что это кочевой, смелый и сильный народ. Мне нравится традиционность близких родственных связей – не в плане коррупции и рычагов влияния изнутри, а в близости, теплоте и семейности общества.


Я не питаю больших надежд, что правительство будет что-то предпринимать по созданию идентичности. Каждый может взять ответственность на себя. Есть классные курсы, много бесплатных материалов, есть возможности хотя бы базово выучить казахский. Компании могут создавать условия для изучения казахского языка, поощрять сотрудников. Я помню себя слепым котёнком: у меня было плохо с причинно-следственной связью, я не лезла в политику. Самый важный вопрос – заинтересоваться, продолжать изучать, не отворачиваться.

Когда я была студенткой, многие мечтали «свалить» из Казахстана, сейчас я это слышу всё реже. Много таких, кто осознанно выбирает оставаться в Казахстане и развивать страну. В моих светлых мечтах я верю в общую идентичность всех казахстанцев. Наш будущий путь лежит в сплочении, общих смыслах и понимании, как я помогаю своей стране. Если ты учитель английского – ты делаешь классные уроки, чтобы о твоей стране знали как о прогрессивной и англоговорящей. Если ты тренируешь футболистов – ты делаешь это мощно, чтобы о стране знали. Наши творческие ребята выходят на мировой уровень. Любой казахстанец может очень круто сделать свой продукт, который повысит бренд страны. Созидательная активность объединит нас.
Иллюстрации: Жанель Мухтарқызы
M

Читать также: