Ольга Малышева: «Почему я хочу знать прогноз погоды на завтра»
10 августа 2022
И я написала. Тогда же, в феврале, символично закончив её 28-го числа, в последний день месяца. Пьеса называется «Прогноз погоды на завтра неизвестен». Эту фразу сказал в прямом эфире ведущий «Авторадио» – для меня в дни без связи радио было единственным «окном» в новости. Мы с другом, который в первых числах января мелкими перебежками по дворам приходил ко мне пить кофе, слушали на кухне новости. И расхохотались, когда голос произнёс, что погода в Алматы такая-то, в столице сякая-то, прогноз погоды на завтра неизвестен.
Сейчас август. С момента написания пьесы прошло полгода, с январских событий – семь месяцев. У казахстанцев по-прежнему болит и не проходит, суды по январским делам всё ещё продолжаются.
Пьеса «Прогноз погоды на завтра неизвестен» опубликована в двух литературных журналах – «Дактиле» и «Лиterraтуре» – и попала в шорт-лист международного фестиваля современной драматургии «Любимовка».
Мой предыдущий шорт «Любимовки» случился аж в 2017-м – это была пьеса «Всё спокойно», написанная под впечатлением от дела «алматинского стрелка» Руслана Кулекбаева (кто сейчас вспомнит этот эпизод нашей истории?). Тогда, пять лет назад, я, конечно, не могла себе представить, о чём будет следующая пьеса, с которой я снова стану шортлистером. Даже в самых страшных кошмарах не могла.
В день, когда был опубликован шорт, я прочла все шестнадцать пьес, которые выбрали ридеры для основной программы фестиваля этого года. Большая часть из них написана, как и «Прогноз погоды», зимой 2022-го. Написаны драматургами из Украины, Беларуси и России и рассказывают о том, что происходило после 24 февраля. Это истории, от которых покрываешься мурашками. О жизни в бомбоубежищах на Украине, о беженцах, о матерях, чьи сыновья не вернулись с войны.
Впрочем, современная драматургия – это такое явление, которое всё равно говорит о самом важном, самом заметном, даже если авторы изначально не ставили такой цели перед собой. Два текста из шорта, которые меня сильно впечатлили, были написаны в январе, до начала военных действий на Украине. «Мугаллима» Дины Сафиной рассказывает о жизни татарских женщин в начале прошлого века, «Франкопатия» Элины Мнацян – о самоопределении человека с позиции языка, на котором он говорит. И оба этих текста, как влитые, ложатся на ощущения сегодняшних дней.
Или вот я открываю свою пьесу «Дилфизо и Донада», написанную полтора года назад. Тогда она была о токсичной маскулинности и губительном «домострое», а сегодня – антивоенный манифест. Когда в прошлом августе мы с «Трансформой» ставили по ней спектакль, одна из зрительниц после показа со слезами на глазах говорила мне: «Мир пахнет войной, неужели ты не ощущаешь». Тогда самый близкий к нам военный конфликт был в Афганистане, и он, казалось, совсем не влиял на алматинскую повседневность.
Мы снова решили играть «Дилфизо и Донаду» в этом сентябре. В культурном пространстве «Дом на Барибаева 36», где также находится пункт сбора гуманитарной помощи для пострадавших на Украине. Это такие контексты, которые не закончатся никогда.
И пьеса «Прогноз погоды на завтра неизвестен» обретёт голос этой осенью – сначала в формате читок, а дальше будет видно. Чувствую, что её надо перечитывать и переслушивать до такой степени, чтобы слова начали терять смысл, чтобы переставали быть болью. Кто знает – получится ли.
«Прогноз погоды на завтра неизвестен» заканчивается прогнозом погоды во всех городах Казахстана на 1 марта 2022 года – то есть дня, следующего за тем, в который я закончила писать пьесу. Мне кажется, что каждое представление этого текста должно заканчиваться реальным прогнозом погоды на будущий день. Это вроде бы мелочь, но жизнь показала: знать хотя бы, будет ли дождь – уже какая-никакая уверенность в завтрашнем дне.