Динара Тенгри
31 октября 2024
Когда у Сәулетай появились первые месячные, сестра научила её, как отстирывать кровь с одежды и постельного белья, если под рукой не было отбеливателя.
Надо было замочить испачканную ткань в ведре с ледяной водой и оставить на ночь. К утру пятно отошло бы от волокон, и тогда можно было стирать бельё или простыни вместе с отцовскими брюками и мамиными платьями.
Однако бывали и другие случаи, другие пятна крови, которые пачкали не нижнее бельё матери, а её блузки и платья.
Сәулетай было лет двенадцать, когда она, проснувшись глубокой ночью, обнаружила, что в ванной комнате горит свет, а дверь слегка приоткрыта. По-мышиному осторожно, чтобы не разбудить сестру, Сәулетай подошла к двери и заглянула внутрь.
Там, сидя на линолеуме, в ночной рубашке в цветочек, с чёрными волосами, спутанными в беспорядочный узел, сидела её мать и что-то стирала в жестяном ведре. Ритмичные всплески и влажные сопящие звуки перекликались с тяжёлым рваным дыханием – дыханием самой Сәулетай. Мать, осознав, что она больше не одна, подняла голову.
Из обеих её ноздрей торчали два огромных ватных комка, почти полностью пропитанные бурой кровью. Кровь запеклась и на её лице, и в том ручейке между носом и верхней губой (philtrum, как Сәулетай узнала позже на медфаке), и на шее. Создавалось впечатление, словно грубая, загорелая кожа матери была всего лишь краской, которую теперь содрали, оставив тёмно-красную подложку, как будто это и был её истинный цвет.
