Мади Мамбетов –
о токсичной маскулинности

ЖИЗНЬ
Известный казахстанский публицист Мади Мамбетов рассказывает о своём понимании «ядовитой» мужественности после просмотра видеороликов в соцсетях.
Мади Мамбетов
25 января 2019
Посмотрите это видео:
Это рекламный ролик мирового лидера по производству бритв, компании, не сильно нуждающейся в хайпе. Если у вас нет времени/желания смотреть: в этом полутораминутном видео поднимаются темы гендерного равенства и сексуального харассмента, менсплейнинга, буллинга, движения #metoo, гендерных стереотипов, наконец, воспитания мужчины новой формации. Деликатное, ёмкое, лаконичное видео и очень нужное, как лично мне кажется.

А теперь посмотрите соотношение лайков и дислайков. В последний раз, когда я смотрел, видео понравилось семистам тысячам зрителей. И больше миллиона двухсот тысяч пользователей поставили дислайк. Когда я смотрел первый раз, соотношение было почти десять к одному – ролик не понравился огромному большинству решивших поставить свою оценку. А ещё почитайте комментарии. Там мнения варьируют от оголтелого «Вы всё врёте!» до условно сдержанных едких замечаний по поводу неуместности подобного социального комментария от компании, ориентированной в основном на мужскую аудиторию. Плюс обвинения в стиле «Сам дурак» – дескать, интересно смотреть на такие душеспасительные клипы от компании, которая использует незаконный детский труд.
Реклама испокон веку была призвана вызывать бурную реакцию и поляризировать мнения
Подобных случаев – пруд пруди. Реклама испокон веку была призвана вызывать бурную реакцию и поляризировать мнения. В памяти народной ещё сидит эпический провал Pepsi с её идиотским социальным комментарием с Кендалл Дженнер в главной роли. Иногда и правда крупные корпорации пытаются нажиться на социальных движениях, к которым не имеют никакого отношения. Но ролик Gilette неспроста вызвал такую бурю эмоций – видео попало в цель. Задело нерв. Миллионы мужчин по всему миру, преимущественно в США, среагировали так, будто их пнули в пах. И это красноречиво говорит нам о том, что проблема есть – и есть даже в тех блаженных краях, о которых общественное мнение наивно судит как о гаванях равенства и прогресса (или разложения и дегенерации, вам судить).

Посмотрите ещё вот это видео:
Посмотрели? Я не стал. Я и так помню, как такие вещи происходили. Я вырос в Алма-Ате 1990-х, я видел всё это и был тем, кого могли ни за что избить и унизить посторонние ребята старше и физически сильнее. И мой отец мог бы вспомнить подобное – уже из 60-х годов. И мой дед – просто придётся заглянуть поглубже, в тридцатые. И так далее – в глубь веков.

Ты идёшь по улице, к тебе подходят незнакомые ребята и задают ряд вопросов, на которые я никогда не знал правильного ответа. Неспровоцированная агрессия, ты пытаешься понять, что происходит, тебя оскорбляют, твоё чувство собственного достоинства подсказывает тебе ответ, тебя бьют. Если на тебе есть что-то стоящее внимания, это отнимают. Ты лежишь в пыли или снегу, в собственной крови, очки с разбитыми стёклами валяются где-то рядом. Группка мужичков на остановке по соседству равнодушно поглядывает в твою сторону, даже не думая прийти на помощь – ты почти слышишь их мысли.

Они такие же, как у благонравных папаш с жаровнями для барбекю из первого ролика:

– Boys will be boys. Мальчишки – такие мальчишки.

Или ты можешь быть в собственном дворе – и пацаны постарше найдут повод придраться к чему угодно, и тебя побьют. Или ты будешь опаздывать на урок в собственной школе, и оторвёшься от своих одноклассников, и тебя загонят в угол парни из старшего класса. Ты даже будешь знать их имена и адреса, но это их не остановит. Тебе навяжут унизительный диалог: «Чо так смотришь дерзко?!» – «Я? Не, я не смотрю». – «Ты чо, хочешь сказать, что я вру?!» – ещё пара строк в таком духе, и тебя бьют.

К десяти-двенадцати годам ты учишься жить, как зверушки в джунглях: постоянно озираясь, избегая любых потенциально опасных ситуаций, замедляя шаг или переходя дорогу, завидев опасность.

Если вы – такой же, как я. Худющий мальчик с книгой в руках и очках, которого воспитывает в одиночку мать-художница. Мальчик, который в 15 лет решил отрастить длинные волосы – и отрастил. Которого били (и на улицах, и в школе) и за длинные волосы, и за книжку, и за очки.
Мы люди, мы разумные, мы можем найти общий язык. Пытайся договориться
Надо отдать маме должное – она учила вещи, которую я и по сей день считаю мудрой концепцией: если никак не удаётся избежать драки, дерись – но дерись так, чтобы ты победил. Я дрался. Но главной мыслью мамы всегда было другое: «Попытайся договориться. Мы люди, мы разумные, мы можем найти общий язык. Пытайся договориться».

Конец переговорам тоже был мамой разъяснён: когда, чтобы избежать драки, остаётся только малодушие или подлость – надо драться. Чистая совесть важнее отсутствия синяков и шрамов. И я дрался – при таких условиях. Когда нельзя было иначе. Когда не было, куда отступать. И в этот момент я люто ненавидел тех, кто заставил меня махать кулаками – потому что всегда верил в другое.

Я с детства презирал этих bullies («булли» – это даже не просто хулиган), ходящих стаей, нападающих подло, использующих своё несомненное преимущество в силе, не желающих признавать никаких правил, кроме этого самого преимущества. С детства же во мне вызывала глубочайшее отвращение сама идея использования насилия как инструмента. Как можно склонить кого-то к согласию, используя не аргументацию, не убеждение, а кулаки? Кощунство.

Лица людей вокруг меня так прекрасны – как можно сознательно причинить вред другому человеку, разорвать умелым хуком кожу, сломать нос? Безумие. Дикая, ничем не оправданная жестокость.

Зверское поведение.
Из века в век мы воспитываем мужчину определённой формации
Но позже, читая книги и изучая поведение животных, ты понимаешь одну страннейшую штуку – даже животные не так жестоки, как люди. Все биологические виды, не ставящие задачу – сожрать своего визави, используют запугивание, а не насилие, выясняя отношения. Гориллы, слоны, львы, олени, павлины, жуки, креветки – всякая тварь прежде, чем вцепиться в горло сопернику, старается решить вопрос полюбовно, без кровопролития. Грозно шипят, раздувают свои тела, топорщат перья и гривы, топочут угрожающе... и, как правило, обходятся без жертв. Коммуницируют.

Люди ведут себя хуже.

Нет, неверно.

Мужчины ведут себя хуже.

Пять (или двадцать пять, или сколько их там было?) тысячелетий патриархата привели к созданию определённого образа самца, с которым мы сейчас имеем дело.

Из века в век мы воспитываем мужчину определённой формации. Этому мужчине должны быть свойственны следующие качества: физическая сила, настойчивость, храбрость, решительность, бесстрастность, жёсткость… Список можно длить и длить. Определения «настоящего» мужчины могут варьировать в широком диапазоне: от «мужчина должен быть настоящим рыцарем» (и это тема отдельного текста, что именно означает это определение) до «мужик должен быть могуч, вонюч, усат и волосат». Эти стереотипы о сути и пафосе роли мужчины в обществе передаются из поколения в поколение, поддерживаются и папами, и мамами и в итоге формируют некую личность, которую, наверное, и можно назвать «мужчиной» – но вот «человеком» его назвать довольно сложно.

Продолжение следует
Фотографии из ролика We believe: The best men can be, Gillette
M
Материалы по теме:
Читать ещё:
Показать ещё