23 января 2020
Я долго читала комментарии и впадала в тихий ужас. Мужчины в пиджаках и галстуках, с детьми и жёнами на аватарках, директора, адвокаты и врачи совершенно цинично рассуждали о том, что флирт, короткая одежда, нетрезвое состояние – это всё приглашение к сексу, и совершенно непонятно, чего она вообще ожидала. Опустим, что женщина была трезва, одета и ни с кем не флиртовала, а спокойно спала в своём купе, – это ведь ещё доказать надо. Доказать, что не спровоцировала изнасилование! Как вам такое? Добро пожаловать в казахстанскую реальность.
И тогда я создала подборку, в которой к фотографиям этих мужчин добавила их комментарии о насилии. Я хотела, чтобы те женщины, которые увидят в этой подборке своих друзей и коллег, не обманывались на их счёт и знали, чего от них ожидать.
Возражать им – не было и смысла. Ну в самом деле, что сказать человеку, который всерьёз считает невменяемое состояние пьяной девушки приглашением к сексу? Или тем, кто не знает и не хочет узнать, что у некоторых людей в критической ситуации от страха просто пропадает голос. Про любителей баек о шантажистках я вообще молчу. Нет, может быть, такие истории и случались, но пока что я вижу, как пострадавшие женщины с синяками, разрывами и кровоподтёками с огромным трудом доказывают следствию и суду, что их действительно изнасиловали. Как доказать это без всего перечисленного? Я плохо представляю.
Чем плох виктимблейминг, помимо очевидного морального аспекта? Мы не знаем реального числа преступлений против половой неприкосновенности, потому что женщины не обращаются в полицию более чем в половине случаев. Потому что женщины боятся огласки, осуждения и чувствуют себя виноватыми, ведь они столько раз про это читали. Таким образом, насильник остаётся на свободе, а его потенциальные жертвы успокаивают себя тем, что «они не такие», не носят короткие юбки, не ходят в гости к незнакомцам, не пьют в чужих компаниях. Чем больше людей обвиняют жертву, тем, как ни парадоксально, в большей опасности девушки. Потому что насильником обычно оказываются не незнакомцы в подворотне, а не вызывающие чувства опасности люди – родственники, бойфренды, коллеги, проводники.
Единственное, что можем сделать мы, женщины, – никогда не обвинять жертву и не позволять этого другим. Выбор – насиловать или нет – делает всегда насильник, не жертва. И смещая фокус вины на жертву, мы оправдываем насильника, даже если начинаем предложение с фразы «Я не оправдываю его, но...» И это наша единственная возможность защитить себя и других – дать жертвам насилия возможность без страха выйти с обвинением, не позволить даже потенциальному насильнику чувствовать молчаливое одобрение общества.
