Воркизм – одержимость работой, когда человек видит цель и смысл жизни только в профессиональной деятельности. Чаще всего это приводит к выгоранию и проблемам со здоровьем, потому что работа занимает порой круглые сутки. Выпускающий редактор Manshuq Яна Каримова поделилась своей историей о том, как она страдала воркизмом, но долгое время не признавалась себе в этом.
Яна Каримова
22 сентября 2022
В детстве, когда я слышала слово «трудоголик», представляла себе кого-то вроде Людмилы Прокофьевны Калугиной из «Служебного романа». И уж точно не могла представить себе, что я сама, став взрослой, буду бороться с воркизмом. Мне кажется, в моём случае всё началось ещё в школе, где учителя часто хвалили меня за мою ответственность. Тогда мне казалось, что это высшая похвала: гордилась этим эпитетом «ответственная» и с удовольствием бралась за все задания. В какой-то момент заданий становилось так много, что я переставала с ними справляться и проваливалась в глубокую прокрастинацию. В итоге оставляла всё на последнюю ночь и жертвовала сном, чтобы всё успеть. Не спала, но сдавала всё в срок. Я же ответственная.
В университете я не стала умнее. Наоборот, помимо учёбы, устроилась на работу и параллельно старалась жить активной студенческой жизнью. Мой график был примерно таким: до обеда учёба, потом работа, вечером развлечения, а ночью подготовка к парам. Часто я ложилась спать в пять утра, а в семь мне уже нужно было вставать. Моим «антирекордом» были двое суток без сна. Организм отреагировал на это галлюцинациями: как-то я в очередной раз сидела ночью, писала курсовую работу, как вдруг мне стали мерещиться тени, пролетающие мимо меня. Было жутко.
Самое ужасное, что такой образ жизни я не считала ненормальным
Наоборот, приходя в университет с красными глазами и буквально засыпая на ходу, я как бы пыталась дать всем понять: смотрите, какая я молодец – учусь, работаю и почти не сплю из-за этого. Кстати, в то время я была уверена, что по натуре я стопроцентная сова. Мне казалось, что по ночам в тишине у меня просыпается вдохновение и работать мне гораздо легче. Сейчас я понимаю, что это было таким моим оправданием.
